Белль. Месть прошлого. - Ира Далински

Невольно дотрагиваюсь до колье, приятно обвивающее шею. Вот почему Хантер настоял, чтобы я надела драгоценности. В его мире статус и власть можно показать только таким образом, да? Чем круче цацки на женщине, тем денежнее и хозяин? Вообще не хочу вникать в их воровские понятия. Бандиты и всё тут.

Я стараюсь не смотреть в зеркало, хотя знаю, что выгляжу безупречно. Платье от кутюр, волосы уложены, макияж идеален. Но вся эта глянцевая оболочка – лишь маскировка. Под ней скрывается я, настоящая, та, что боится и ненавидит. Боится этого мира, полного лжи и насилия, ненавидит Хантера, за то, что втянул меня сюда. В зале гремит музыка, смех, звенят бокалы. Все эти люди – его друзья, партнеры, враги. Все они одинаковы – циничные, жадные, готовые на всё ради денег и власти. Я чувствую себя чужой среди них, словно попала на другую планету.

Среди толпы людей не сразу замечаю Хантера с…Кейт. Зато ее янтарные глаза с черной подводкой сразу же ловят мои. Она так резко останавливается на месте, что ее пышную грудь трясет по инерции. Она и правду краше меня: золотистые длинные волосы, пухлые губы, аккуратный носик. Если бы я не знала про план Хантера, то подумала бы, что в этом и кроется причина их сближения. Но боюсь, Кейт ни о чем не подозревает. Мне нужно поговорить с ней.

Вижу, как она дергает Хантера за рукав, останавливая, но тот лишь отмахивается, одаривая меня коварной ухмылкой. Смогу ли я пробраться к ней?

Порядком уставшая стоять на одном месте на высоких каблуках, я скучающе потягиваю шампанское, когда в зале разносится тихий шепот. Откладываю бокал на столик. Разглядываю чужую охрану, на пути которой все расступаются будто от огня. Мужчины в черных костюмах встают по обе стороны от толпы, пропуская по-настоящему крупного, высокого и опасного человека. Сердце замирает.

Это Ярый.

Нет сомнений.

Только он может так влиять на людей вокруг. Хищные глаза уверенно смотрят на Хантера с Кейт. Он останавливается прямо напротив них, его взгляд прожигает парочку насквозь. Кейт, дрожа, прячется за спиной Хантера, чувствуя невыносимую ауру власти и опасности, исходящую от Ярого. Даже Хантер, всегда такой уверенный и непоколебимый, заметно напрягается.

— Хантер, рад тебя видеть. На свободе, — голос Ярого глубок и хриплый, словно рык хищника.

На лице моего «друга» мелькает ледяная усмешка. Мужчины пожимают друг другу руки, не прерывая зрительного контакта. Весь мир остановился, наблюдая за ними.

— Ты выбрал интересную игрушку, — Ярый кивает подбородком в сторону Кейт. Та вся сжимается от услышанного.

— Вижу и ты пришел не один, — кивает Хантер.

Только сейчас я замечаю маленькую фигуру за спиной Ярого. Девушка. Настолько безучастная ко всему, бледная и…напуганная. Интересно, она хоть совершеннолетняя? Выглядит как подросток. Девчонка очень скованна, словно находится не в своей тарелке. Очень странно. Ведь женщины криминальных мужчин привыкли ходить на подобные мероприятия.

Я невольно задерживаю на ней взгляд, пытаясь понять, что скрывается за этой маской отчужденности. Ее глаза, большие и яркие, кажутся бездонными колодцами, полными невысказанной тоски. Она не улыбается, не обменивается приветствиями, просто стоит, словно тень, привязанная к Ярому.

— Дженни Астрид, — знакомит их Ярый. — Моя жена.

Контраст между ними поразителен. Он – воплощение силы и уверенности, окруженный ореолом опасности и власти. Она – хрупкая и беззащитная, словно залетевшая в этот мир случайно. Что связывает их? Любовь? Вряд ли. Скорее, зависимость или страх.

Ярый и Хантер о чем-то оживленно беседуют, пока Кейт мило переговаривает с незнакомкой. Пытается заполучить и ее расположение? Не удивлюсь, если не попробует охомутать самого Ярого. Дженни иногда коротко отвечает, но по большому счету мнет подол своего короткого с пышной юбкой платья, очень кстати подобранного под ее типаж внешности.

Я отворачиваюсь, стараясь не показывать своего интереса, но образ девушки не выходит у меня из головы. Она кажется мне запертой в клетке, красивой птицей, лишенной свободы. И я не могу отделаться от ощущения, что мы с ней в этом очень похожи.

Вдруг Ярый каким-то собственническим жестом притягивает Дженни за талию к себе. Разговор окончен.

Хантер двигается прямо на меня. Нет, нет, нет, нет! Только не это. Я не хочу знакомиться с тем человеком. Мне и тут хорошо, пускай и муторно стоять как статуя, но меня хотя бы никто не трогает.

Кейт остается где-то в стороне в компании других женщин. На их лицах легкие непринужденные улыбки, но я не знаю о чем они переговариваются, временами хихикают и прикладывают накрашенные губы к бокалам.

— Что за кислая мина у тебя на лице? — Хантер берет со стола закуску и подбрасывает в рот.

— Напротив, мне очень весело, — он оценивает мой сарказм, кривой улыбкой.

— Побереги это на потом. Самое интересное еще впереди.

И что же это? Прозвучало как угроза. Он хочет показать из-за кого Ярому позвонили с полицейского участка? Это правда нужно сделать? А что тогда будет со мной?

После нас всех рассаживают по местам за овальными столами, распределенными по всему залу. Персонал без устали снует туда сюда, меняя блюда, забирая грязную посуду, ну и просто выполняя разные просьбы гостей. Когда же это закончится?

Надо отдать должное, ужин приготовлен на ура. Очень вкусное и сытное меню.

— Дамы и господа, минуточку вашего внимания, — где-то сбоку слышу голос Хантера. Одновременно на широкой стене за спиной парня вдруг загорается экран. Прослеживаю за светом и замечаю проектор вкрученный в потолок. — Десерт сегодняшнего вечера называется «Дикая порочность». Я очень долго готовил его. Дал хорошенько пропитаться. Что ж, вы все сами увидите.

Все взгляды устремлены к белому плакату на стене. Он хочет показать рецепт десерта?

На экране проступает картинка. Все четче и четче.

Не может быть.

Прикрываю рот рукой, но вокруг слышу нескрываемое аханье вперемешку с возмущением.

Зачем Хантер так сделал?

Зачем?

Зачем так плохо поступил с Кейт?

Смотрю на экран, где без остановки показывают заказные фотографии постельной близости Кейт и Хантера.

ГЛАВА 5

Десерт не всем гостям пришелся по нраву. Первые минуты в зале стоял гул и женские перешептывания. На фотографиях взаправду «мои друзья». Благо тот,