Навечно моя - Лора Павлов

— Ладно, на сегодня хватит. Тренер Хейс не платит мне большие деньги за то, чтобы я болтала о себе, — она встала на ноги. — И нам пора на барбекю. После всей этой плавательной нагрузки у меня волчий аппетит.

Я вскочил и схватил полотенце, слегка щелкнув его в ее сторону. Она взвизгнула и от души расхохоталась. Этот смех всегда был для меня одним из самых любимых звуков в мире.

Всегда был.

Мы провели немало времени на этом озере, когда росли. И сейчас, будучи здесь вместе… все воспоминания вернулись.

— Почему я с завязанными глазами? — Эверли крепко сжала мою руку.

— Ты такая контролирующая. Терпеть не можешь, что сейчас рулю я, да? — я дразнил ее, ведя к воде за домом.

— Земля неровная, холодно ужасно. Я слышу воду и не понимаю, что ты задумал. Клянусь, если ты шутишь и сбросишь меня в ледяное озеро, я тебе этого не прощу, Хоук Мэдден, — она смеялась и тараторила без остановки. — Сегодня воскресенье, значит, все парни придут на ужин, и мама точно не будет в восторге, если я вернусь вся мокрая. А потом я заболею, заработаю пневмонию и пропущу соревнования по фигурному катанию на следующей неделе. И мама себя плохо чувствует, я не хочу ее тревожить. Хоук! Скажи, что происходит, — закричала она, все больше раздражаясь, что я не раскрываю план.

Мы встречались чуть больше двух лет, и через пару дней был Рождество. Но я не мог ждать. Я подрабатывал на катке, когда не было учебы и тренировок, чтобы накопить на это.

На ней был теплый горнолыжный пуховик, шапка, натянутая на уши. Я завязал ей глаза, и теперь видел только ее идеальные розовые губы и нижнюю часть румяных щек.

— Успокойся. Ты испортишь сюрприз, — сказал я ровно, хотя внутри меня переполняло волнение.

Мы остановились перед самым причалом, и я отпустил ее руку.

— Что ты делаешь? Я же ничего не вижу, — в голосе паника. Она всегда любила все держать под контролем.

— Расслабься, — рассмеялся я. Развязал бандану, снял ее и сунул в карман. Она пару раз моргнула, привыкая к свету, и уставилась на причал.

— Что это? Ну, я понимаю, что это твой причал. Но что это там?

Я взял ее за руку и повел по доскам к маленькому костру, который устроил. Рядом стояли два спальных мешка, чтобы мы могли завернуться в них у огня. В ведерке были печенье, шоколад и зефир. Спасибо маме — она всегда умела придумывать романтику и помогла мне все это организовать.

Я усадил Эвер в мешок, накинул второй сверху на плечи и сел рядом.

— Я хотел подарить тебе рождественский подарок прямо сейчас.

— Правда? А я твой дома оставила. Надо было взять с собой.

— Я просто не мог больше ждать, — пожал я плечами и достал из кармана коробочку. — Это не что-то особенное, но я очень хотел подарить тебе именно это.

Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела черную бархатную коробочку.

— Что это?

— Думаю, мы пока слишком молоды для брака, — я усмехнулся. — Но это обещание, Эвер. Я знаю, что в следующем году мы, возможно, будем в разных местах. Я знаю, что ты переживаешь из-за моего драфта и своей учебы. Но я хочу, чтобы ты знала — для меня ты единственная.

Я снял перчатку, открыл коробочку и показал ей тонкое кольцо из белого золота.

— Боже мой, Хоук. Не верю, что ты это сделал. Это кольцо-обещание?

— Да. И я заказал гравировку специально для тебя, — сказал я, доставая кольцо и передавая ей.

Она повернула его, чтобы прочитать надпись.

— «Навечно моя».

Я уже давно называл ее так. Хотел, чтобы у нее было что-то, напоминающее обо мне, даже если мы будем далеко друг от друга.

— Когда-нибудь я подарю тебе большое кольцо. А пока это обещание. И ты знаешь — я никогда не нарушаю своих обещаний.

Слезы текли по ее щекам, и она надела кольцо на палец.

— Я обещаю любить тебя всегда, Хоук Мэдден.

— И даже вечности мне не хватит, чтобы быть с тобой, моя навечно.

Она поднялась на колени, обняла меня за шею и поцеловала крепко, горячо.

— Мне тоже никогда не хватит времени.

А потом мы жарили зефир на маленьких палочках, делали сморс, и я ел больше, чем свою порцию, постоянно подворовывая у нее.

Мы говорили, смеялись, целовались. И вокруг нас стоял смех.

Я и навечно моя.

— Не верю, что ты это сделал, — сказала она, пытаясь выхватить у меня полотенце. Я обернул его вокруг руки, и она закатила глаза.

— Ну же. Я тоже умираю от голода. И вдруг захотелось сморс.

Ее глаза моргнули пару раз, когда она посмотрела на меня.

Она тоже вспомнила.

Эти воспоминания могли поблекнуть, но точно не были забыты.

11 Эверли

Дилан и Шарлотта вошли в дом как раз в тот момент, когда я вышла из спальни. Мы все рассмеялись — снова оделись почти одинаково. Такое с сестрами случалось часто.

На нас были джинсовые шорты, только у меня шелковистая белая майка, у Шарлотты — блузка с рюшами в цветочек, а у Дилан — черная футболка Rolling Stones с рваными краями. У каждой был свой стиль.

— Мы только что разговаривали с Эш. Она терпеть не может эту практику. Думаю, она уже ждет не дождется начала занятий. Не могу поверить, что она в этом году заканчивает колледж, — сказала Дилан, ставя сумочку на стол и бросив взгляд на тарелку с капрезе, которую я приготовила.

— Ой, я что-то должна была принести? — спросила она, смеясь.

Шарлотта подняла пакет с тортильями и сальсой.

— Тебе повезло, что мы обе подумали об этом, так что можешь расслабиться и не заморачиваться.

— Отлично, потому что я умираю с голоду, — она перекинула светлые волосы через плечо.

— В любом случае, думаю, это хорошо, что Эш поняла, чем точно не хочет заниматься, правда? — сказала я, натягивая сандалии. — А вы в пекарне в тот день ничего не заметили между ней и Толлбоем?

— У Толлбоя есть девушка, — Шарлотта приподняла бровь. — Они флиртовали?

— Нет, совсем нет. Возможно, мне просто показалось. Но я заметила, что она вдруг захихикала