(Не) Единственная - Алена Московская
— Прости, Наташ, я исправлюсь, только скажи мне правду, — он скопировал мою позу.
Я увидела это, когда посмотрела ему в глаза. Они с блеском и капилляры лопнули. Стоит облокотившись и прижимается щекой к холодному стеклу.
— Ну, давай свой вопрос, что медлишь-то, — не выдержала я, после минуты разрывающего душу молчания.
Такая физическая и моральная усталость, что не хочу больше ждать. У нас тут вроде блиц, а не гляделки. Пусть уже говорит, я не хочу ругаться. Можно я сегодня просто помолчу?
— Я что, правда, так в постели плох?
Вопрос меня удивил. А его тон, тихий, спокойный и даже с нотками грусти, даже нагнал на меня чувство стыда.
Сжалось сердце. Я что, правда его так обидела?
Я не хотела. Хотя нет, кому я вру. Очень хотела. Но настолько, чтобы он напился и решился на такую дикую вылазку?
Не думала.
— Не такой уж ты и плохой, нормально все, я вспылила, — произнесла я на вдохе и положила руку на его щеку, — побрейся, ты зарос.
Черты лица, родные и такие... Не знаю. Не чужой он мне. Я его люблю. Терпеть ненавижу, если так можно сказать, а вот любить люблю.
Он нежно поцеловал мою ладонь. Медленно. Один раз. Второй. Третий.
— Спасибо, что не в лоб как покойника, — прошептала я, не сопротивляясь.
Если не считать его недавней выходки, я бы даже сказала, что неплохой вечер. Тяжелый день и неплохой вечер... Как раньше, как до его сумасшедших предложений.
— Я люблю тебя, Наташ, люблю, — добавил он и поджал губы.
Поджал так, как поджимают дети, когда что-то просят. Но этому, здоровому ребенку, точно ничего не надо. Если только проспаться, в душ, побриться и переодеться во что-то более домашнее.
Я промолчала в ответ.
Не стала отвечать взаимностью. Он мне изменил.
У меня перед носом так и стоит тот самый запах секса и вид его, когда он пришел со своей гулянки.
Но мы друг другу почти отомстили. А вот как дальше будет, я не знаю.
Пока он так себя ведет. На редкость адекватно, я на мгновенье забываю боль. Или это такая защитная реакция организма? Скорее всего.
Боль всегда забывается. От родов, от операции. От предательства.
Только вот смогу ли я так забыть, чтобы его простить?
Не знаю.
Глава 25
Наталья
Все следующие три дня я общалась с юристом. Никак не могла отпустить этот вопрос. Мне нужно точно знать, что со мной будет, когда я разведусь.
Как и предполагалось, не в такой — то я и заднице, и Косте все не забрать. Нужно только подойти к вопросу грамотно.
Подготовить документы на свое имущество, прочитать брачный договор, все нужно изучить. Самое главное вопрос с клиникой.
Все остальное уйдет на второй план, если он заберет мое детище, в которое вложено слишком много сил и очень. Очень. Очень много денег.
Я сидела на полу, на мягком ковре и слушала джаз. Сегодня выходной, нужно бы разобрать старые полки, поменять гардероб на зимнее. А то совсем холодно стало.
Катя позвала прогуляться, но у меня ночью занятие поважнее, я встречаю сына из аэропорта. Соскучилась сильно. Безумно. Хочу прижать его к себе, поцеловать, почесть его волосы.
Он хоть уже и взрослый, но все равно, ребенок для матери всегда остается ребенком. Мне так мама говорила, когда я в восемнадцать заявляла, что взрослая.
Эх.
Я тяжело вздохнула и провела тряпкой под телевизором. Настроение спокойное, хорошее, даже можно сказать.
Постепенно я от истерик прихожу к взвешенным действиям. Знаю, чувствую в душе, что это все к лучшему. И развестись я решила.
Ком еще к горлу стоит и колит в сердце, но так будет лучше для нас всех. Пусть он живет свою жизнь, а я буду жить свою.
Не хочу, чтобы меня заботил запах его любовниц на одежде и то, кого он так хочет привести домой.
Пусть они ему глядят, стирают и готовят, пусть они его ублажают. Я правда, честно, не хочу вариваться в этой каше дерьма.
Все-таки не на помойке себя нашла.
И выбрала, я значит, тактику — быть спокойной и сдержанной женой, может, даже пойду на хитрость. Юрист меня уже подбивает. Но я не хочу грязных дел и мести. А как будет дальше, будет видно.
Костя вернулся рано. Трезвый и с большим букетом цветов. Я позволила себя поцеловать, а после под предлогом умыться пошла и помыла рот.
Противный он мне. Пахнет от него. Другими...
Не знаю, правильно ли поступаю и может, правда стоило быть мудрее и его прощать. Но... Я не хочу.
Моя жизнь еще не закончилась, и это моя «не» единственная попытка стать счастливой.
Возможно.
Скорее всего.
Я поставила цветы в вазу и пригласила его ужинать.
Сегодня у нас запечённая утка с картошкой и жена-хозяйка, но не на десерт. А просто, как данность, как факт.
— Ты сегодня особенно светишься, — Костя резал вилкой мясо, поднимая брови и всей мимикой показывая, как же ему вкусно.
— Просто успокоилась, все нормально, ты был прав, отпустило.
Но я не стала договаривать, что отпустило к нему. Не стала снова прижимать его яйца, как он выразился.
Пусть ест себе спокойно, имеет кого хочет. Я, значит, буду жить свою жизнь.
— Ну раз так, — начал он, протирая губы салфеткой, — тогда я бы хотел пригласить тебя на вечеринку. Меня пригласили, как и тебя. Пойдем вместе, просто посомтрим, как люди отдыхают, развлекаются.
Снова он о своём.
Я же понимаю, о чем речь.
— Ты хочешь сказать, ты хочешь просто посмотреть как люди трахаются? Такая у тебя потребность, быть куколдом? Ах да, прости, это другое, — я не выдержала. Вставила вилку в картофелину и уставилась на него.
Спокойный взгляд, ровное дыхание, он смотрит и его глаза говорят, что все правда серьезно.
Ясно.
— Ну почему сразу так грубо, Наташ, просто развлекаются, там ведь и говорят, знакомятся.
— ммм, — протянула я и встала из-за стола.
Минута молчания, я поправляю домашний халат, чтобы куда-то деть руки и не врезать ему.
Хорошо.
Он меня уже достал со своей похабщиной.
— Включи фильм для взрослых, — я сегодня крайне раскрепощенная, — ты ведь уже взрослый, Костик.
Он смутился от такой формулировки своего имени. Вижу, поправил галстук и мотнул головой.
— Это не то, Наташ, просто посмотрим, не понравиться — уйдем.
— Хорошо, значит, мы идем. Хочешь смотреть на это? Значит посмотришь. Только не ной потом, когда я себе там кого-нибудь
