Запомните нас такими - Шеридан Энн

парня. С тех пор, как те чирлидерши предложили нам хорошо провести время, он явно решил, что оставаться со мной стоит потраченных усилий. Внезапно ему стало наплевать, что я здесь, чтобы занять его место в команде. Он чертовски хорошо знает, что ему не победить меня, и как и на любой другой должности, которую я занимал за последние несколько лет, они быстро понимают, что лучше всего просто отойти в сторону.

Он несет чушь о парнях в команде, пытаясь вкратце рассказать мне об игроках и о том, на что мне нужно обращать внимание, но я не слышу ни единого гребаного слова. Меня не интересует его мнение. Я составлю свое собственное, основываясь на их реальных навыках в этой области. В конце концов, мнения Лиама предвзяты, они основаны на опыте общения с игроками с первого курса, и, учитывая, что он за парень, я могу только предположить, что не все из этих впечатлений положительные.

Бросив взгляд на поле, я оглядываю нескольких игроков, которые уже разминаются, пока тренер Мартин высыпает на траву пакеты с футбольными мячами и перепроверяет снаряжение.

Не то чтобы они сейчас много делают, но, насколько я могу судить, у них все в порядке. Не самые лучшие, но достаточные, чтобы, возможно, выиграть чемпионат при правильной мотивации.

Несколько парней болтают между собой, потягиваясь, и я не могу не заметить, как они то и дело поглядывают в мою сторону. Большинство из них сегодня тусовались со мной, пытаясь понять меня, но, кроме игр, ни один из них не знает, каково это — тренироваться со мной. Даже тренер Мартин бросает на меня любопытные взгляды.

Лиам продолжает нести чушь, вероятно, думая, что он станет всем моим гребаным миром, когда мы наконец доберемся до футбольного поля. Тренер Мартин встречает мой пристальный взгляд и поднимает подбородок.

— Разогревайся, — кричит он через поле. — Я хочу посмотреть, на что именно ты способен.

Ах, черт. Я должен был догадаться, что тренировка сегодня будет нелегкой. Тренер Мартин собирается довести меня до предела, и я могу гарантировать, что не уйду с этой тренировки. Это будет больше похоже на ковыляние.

Мы с Лиамом бежим, чтобы догнать остальных ребят, и когда мы добегаем до них, они пристраиваются рядом с нами, пробегая трусцой по всей длине поля. Мы добегаем до ворот, прежде чем отправиться обратно, и на бегу я бросаю взгляд на школу.

Здесь почти безлюдно. Большинство учеников выбежали, как только прозвенел звонок к концу урока. Есть лишь несколько отставших, волочащих ноги, вероятно, на пути к своему первому за этот год послешкольному наказанию.

Как только мой взгляд возвращается к полю, что-то привлекает мое внимание на другом конце школы. Мои брови хмурятся, когда я вижу Зои чертову Джеймс, выскальзывающую из библиотеки с книгами в руках. Она направляется к студенческой парковке, ее взгляд неестественно сосредоточен перед собой, давая чертовски ясно понять, что она делает все возможное, чтобы не смотреть сюда.

Черт, она великолепна.

Весь день она была в моей голове, и хотя ясно, что она все та же девушка, которую я когда-то обожал, она изменилась. Последние три года я думал о ней как о тринадцатилетней девочке, но сейчас она молодая девушка, и, черт возьми, это ей идет. У нее даже хватает дерзости смириться с этим. У нее всегда был характер, но в этом была невинность, но больше нет. Она стала самостоятельной и не боится нести чушь, когда видит это. Хотя у меня это не сработает.

Я наблюдаю за ней мгновение, и каждая проходящая секунда заводит меня все больше. Я пришел сюда, думая, что знаю ее в совершенстве, как и тогда. Только комментарий, который директор Дэниэлс сделал после обеда, крутился в моей голове весь день.

Она многообещающая студентка, которая сама прошла через собственный ад.

Что, черт возьми, это должно значить? Я знаю ее со дня ее рождения. Я знаю о ней все, что только можно знать. Я наблюдал, как она растет, был рядом в каждый ее неудачный день, целовал ее колени, когда она их ободрала, и брал вину на себя каждый раз, когда она собиралась попасть в беду. Если бы с ней что-то случилось, я бы знал. Черт возьми, даже если бы что-то случилось за последние три года, моя мать сказала бы мне. Она изо всех сил старается информировать меня обо всем, что делает Зои, в надежде, что у меня хватит интереса вернуть ее в свою жизнь.

Стиснув зубы, я пытаюсь сдержать свое любопытство, но слова вырываются сами собой, прежде чем я успеваю их остановить.

— Эй, — говорю я Лиаму, привлекая его внимание, прежде чем кивнуть в сторону Зои. — Что ты о ней знаешь?

Лиам усмехается.

— Кто? Зои? — спрашивает он с весельем в голосе. — Не трать свое гребаное время. Она горячая и все такое, но ты можешь получить киску попроще. Она фригидная сучка. Из того, что я слышал, Кэмерон Лэндри пытался раскрутить эту вишенку все лето и каждый раз, блядь, проигрывал. Это стало вызовом между парнями. Каждый хочет трахнуть ее, просто чтобы сказать, что трахнул, но этого никогда не произойдет. Эта сучка умрет девственницей.

Жгучая ярость поднимается в моей груди, заражая меня изнутри, пока я изо всех сил пытаюсь не реагировать на его бред. Мои руки сжимаются в кулаки по бокам, и я пытаюсь вспомнить, что здесь поставлено на карту, пытаюсь вспомнить намек директора Дэниэлса на то, что я могу быть жестоким человеком. Я не такой и не хочу им быть, так какого хрена я хочу найти этого засранца Кэмерона Лэндри и начисто оторвать ему голову от тела? Я определенно не должен хотеть придушить Лиама только за то, что он так о ней отзывался.

Они что, слепые? Неужели они не видят, насколько она чертовски ценна?

Черт. Я не могу так думать. Она не моя, больше нет.

Я пытаюсь выкинуть из головы мысль о том, что Зои принадлежит кому-то, кроме меня.

— Я не спрашивал, сосала ли девочка каждый член в школе, — выплевываю я, не в силах отвести от нее глаз, в то же время втайне радуясь, что она, кажется, одна из немногих девочек в этой школе, которые хоть немного уважают себя. — Я спросил, что ты о ней знаешь.

Его лицо морщится.

— Это действительно имеет значение? — он ворчит, когда мы достигаем вершины поля и разворачиваемся обратно. — Она никто.

— Просто ответь на гребаный вопрос.

— Я не знаю, что