Дневник Одуванчика - Девни Перри
— Отличная работа, Одуванчик. — Он положил утку рядом с собой, затем протянул бумажное детское меню и упаковку из четырех цветных карандашей.
— Спасибо. Раскрашивание мелками — это вроде как для маленьких детей, но это все, что у них здесь есть, так что… ну ладно. — Она одарила меня еще одной ослепительной улыбкой и принялась за работу. — Какой ваш любимый вид пиццы?
— Рабочая (прим. ред.: рабочая пицца — пицца, в которую входят пепперони, канадский бекон, колбаса, лук, перец, грибы и оливки).
— Наша тоже. — Говоря это, она покраснела. — Папа — ландшафтный дизайнер. Вы знали об этом?
— Вообще-то, я знала. — Взгляд Джеффа был выжидающим, когда я оглянулась. — Что тебе в этом больше всего нравится?
— Превращать чей-то двор в свое святилище.
Отличный ответ.
— Держу пари, у вас потрясающий двор, не так ли?
— Ха, — усмехнулась Кэти. — Папа тратит все свое время на чужие дворы, а наш приберегает напоследок.
Джефф только пожал плечами.
— Она не ошибается.
Что-то в моей груди растаяло. Может быть, дело было в том, как она дразнила его. То, как он это воспринял. Им было так уютно вместе. Нам всем было так уютно, как людям, которые уже десять лет проводят пятничные вечера в пиццерии «Виллидж Инн».
Или, может быть, дело было в том, что Джефф отдавал свою энергию другим. Его дочери. Клиентам.
В его теле не было ни капли самомнения, не так ли?
— Держите. — Появилась официантка с подносом и подвинула его к центру стола. — Могу я предложить вам что-нибудь еще?
— Еще воды, пожалуйста, — заказал Джефф, раздавая тарелки, которые уже стояли на столе.
Три тарелки.
Там было три тарелки. Раньше я этого не заметила, но…
Наши взгляды встретились. Он попросил три тарелки на случай, если я приду сегодня вечером. Мое сердце наполнилось так сильно, что грозило разорваться.
Когда в последний раз кто-то ждал меня?
— Можно мне два кусочка? — Вопрос Кэти нарушил этот момент, привлекая внимание Джеффа.
Он взял с подноса два кусочка пиццы, положил их ей на тарелку и вилкой подцепил маслины.
Этот человек души не чаял в своей дочери. Он не баловал ее, просто любил.
— Спасибо, — сказала я, когда Джефф протянул мне тарелку с двумя кусочками.
Мы ели в непринужденной тишине, шум ресторана служил фоном для трапезы. Кэти продолжала раскрашивать страницу, продолжая жевать, а затем предложила мне поиграть в крестики-нолики. И хотя я была сыта, мне был ненавистен вид моей пустой тарелки. Я еще не была готова вернуться домой, в одинокий дом.
— Может, нам стоит отправиться домой? — спросил ее Джефф после оплаты чека, отказавшись, когда я предложила разделить счет.
— Вы не хотите прийти на вечер игр? — Кэти сжала мое предплечье. — Пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста. Было бы намного веселее с тремя людьми. Когда остаемся только мы с папой, мы можем выбрать только из четырех игр, и, если мне снова придется играть в криббедж, я могу умереть. Это его любимая игра, но она скучная.
Джефф фыркнул.
— Ну и дела. Спасибо.
Она проигнорировала его.
— Вы когда-нибудь играли в «Билет на поезд»? Это игра в поезд, и это так весело. Или мы могли бы поиграть в «Поселенцев Катана». Это еще одна моя любимая игра.
— Кэти, я уверен, что мисс Ад…
— Я в деле.
Безрассудно. Глупо. Но я действительно хотела пойти на вечер игр.
— Это нормально? — спросила я Джеффа.
— Да. — Он выглядел так, словно боролся с улыбкой. — Более чем нормально. Пошли.
— Одно условие. — Я подняла палец. — Кэти, наверное, будет лучше, если другие дети в твоем классе не узнают, что я приходила на вечер игр.
— О, потому что они начнут ревновать.
— Именно так. — И потому что я вероятнее всего потеряю свою работу.
Она притворилась, что плотно сжимает губы, а затем хихикнула.
— «Билет на поезд». Затем «Поселенцы».
— Я просто последую за вами. — Я выскользнула из кабинки следом за ней, подхватывая свою куртку. Затем я последовала за ними на улицу и забралась в свой джип, пока они грузились в грузовик Джеффа.
Что я делала? Это была далеко не случайная встреча. Но я держалась поближе к его грузовику, не желая пропустить ни одного поворота, пока он вел меня домой.
Его дом был недалеко от моего, самое большее в десяти кварталах. Я припарковалась позади него на улице, разглядывая очаровательный дом в стиле коттеджа с серым сайдингом и белой отделкой. Входная дверь была деревянной с большой вставкой из мраморного стекла. На втором этаже была остроконечная крыша, квадратное окно в торце треугольника, а рядом с ним симпатичная мансарда.
Ландшафтный дизайн был простым, с рядом живых изгородей под перилами крыльца. Но в остальном это был просто двор, похожий на двор его соседей.
Кэти опередила нас с Джеффом на крыльце, махнув нам, чтобы мы поторопились внутрь.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он, вешая мою куртку.
— Воды.
— Чувствуй себя как дома. — Он оставил меня в прихожей, его ботинки глухо стучали по деревянному полу, когда он исчез за углом.
— Мы играем здесь. — Кэти взяла меня за руку и потащила через первую открытую дверь слева от меня в столовую.
В центре нее стояли стол и шесть стульев, расположенные под люстрой из стекла и латуни. Кэти подошла к буфету у дальней стены и открыла шкаф, битком набитый играми.
Пока она рылась, я медленно развернулась, осматривая их дом. Он был старым, с классической планировкой, спроектирован и построен еще до того, как открытая концепция стала настолько популярной. Мне нравилось, что в каждой комнате было по четыре стены.
Полы были новыми — дом был реконструирован и обновлен — но все еще оставались предметы, которые казались оригинальными, например, замысловатая отделка вокруг дверных проемов.
К стене рядом с буфетом была прикреплена классная доска в рамке. Джефф и Кэти написали список своих игр на одной стороне. Затем они разбили его на две колонки, одна для папы, а другая для Одуванчика. Табло.
Джефф вошел в комнату с тремя стаканами воды и поставил их на стол.
— Она надирает тебе задницу, — сказала я, кивая на табло.
Он подмигнул.
— Да, она головорезка.
— Что это значит? — спросила Кэти.
— Это значит, что ты никогда не позволяешь мне победить.
— Почему я должна позволять тебе победить, папочка?
Он протянул руку и потянул за прядь ее волос.
— Не давай мне победить.
— Не буду. — Да, эта девочка была головорезкой. Мне это нравилось. Я рассмеялась. Я могла бы часами слушать, как эти двое подшучивают друг
