Безумие - Шанталь Тессье

— Да, — Шарлотта кивает, как может.

— Хочешь, чтобы я заставил тебя умолять меня трахнуть тебя, куколка?

— Пожалуйста… — Она замолкает, когда на этот раз ввожу два пальца. Я и не думал, что снова буду с ней.

Шарлотта обхватывает руками мои запястья. Мои пальцы замирают, когда она открывает отяжелевшие веки и встречается со мной взглядом.

— Ты задолжал мне медовый месяц.

— Да, задолжал. — И добавляю: — Всё, что захочет моя жена.

Я знал, что это неправильно, но мне было плевать. Я собирался жениться на этой женщине, даже если пришлось бы заставить Шарлотту думать, что её жизнь в опасности. Я не знал, сдаст ли она меня или нет, но был готов рискнуть. Поэтому у меня был запасной план. В любом случае результат был бы один и тот же.

ШАРЛОТТА

Прошло два дня с тех пор, как Хайдина спасли и привезли в «Бойню». Быть с ним круглосуточно — это самое близкое к раю, что мне когда-либо доводилось испытать. Он не отходит от меня ни на шаг. Если мы не в его постели, то в душе или на балконе. Если не занимаемся сексом, то он держит меня в объятиях. Мы просто не можем оторваться друг от друга.

Моя зависимость от него выросла сильнее, чем я могла себе представить. Нам нужно обсудить так много всего, но я пока не готова. Всё идёт настолько хорошо, что я боюсь рассказать ему то, что знаю. Боюсь, это оттолкнёт его.

«В мире, где выбор между тобой и мной… я всегда выберу тебя».

Но что, если то, что он узнает, изменит всё? Это не та вещь, которую можно легко проигнорировать или забыть. Всё изменилось, и я не хочу, чтобы Хайдин стал смотреть на меня иначе.

Поэтому я отгоняю эти мысли, хотя бы на время. Вот и сейчас, чуть позже полудня, мы только что встали с постели. Его сперма всё ещё вытекает из моей задницы, пропитывая трусики. Мы уже собирались в душ, когда в дверь спальни Хайдина постучал Кэштон. Он велел нам проснуться и спуститься в подвал.

Я прижимаюсь к его боку, обняв Хайдина одной рукой спереди, а другой сзади, сцепив пальцы и держась за него, как за спасательный круг. К счастью, он, похоже, не против, обняв меня за плечи и прижимая к себе. Из-за разницы в росте так идти непросто, но я боюсь отпустить его.

Прошлой ночью, после того как отключилась, мне приснился сон, что он ушёл. Я проснулась в панике, но Хайдин был рядом, держал меня, говорил со мной, трахал меня. Напоминал, что я его хорошая маленькая шлюшка и принадлежу ему. Я уснула на боку, а Хайдин крепко обнимал меня, так и не вынув из меня член.

Дверь лифта открывается в подвале, и мы выходим, проходя через прозрачные пластиковые занавески. Они напоминают мне мясной отдел в магазине. Я почти жду, что за ними увижу подвешенных на крюках окровавленных свиней.

Но вместо этого в центре комнаты стоят Кэштон, Адам и Сент, а моя мать прикована к стене.

«Достаточно близко к свиньям».

Мама начинает кричать сквозь кляп, закреплённый у неё на голове, из-за чего слюна стекает по её обнажённому телу.

Опускаю взгляд в пол, не в силах встретиться с ней глазами. Все эти лживые убеждения… я такая дура. Думала, что она была единственной реальной вещью в моём мире. Оказалось, что мне пришлось придумать фальшивую жизнь, чтобы найти что-то настоящее.

Телефон издаёт сигнал, и Кэштон достаёт свой из кармана, прежде чем сказать:

— Они здесь.

Я хочу спросить, кто ещё придёт, но, полагаю, скоро сама узнаю.

Хайдин поворачивает меня спиной к Изабелле, притягивает к себе и обнимает. Я утыкаюсь лицом в его футболку, вдыхаю его запах и это помогает успокоиться. Моё дыхание выравнивается, тело расслабляется в его крепких объятиях.

Сигнал лифта, извещающий о прибытии гостей, заставляет меня отстраниться, чтобы посмотреть, кто это.

Пластиковые занавески раздвигаются, и Раят и Син входят в подвал. За ними следует Тайсон. Никто из них не славится добротой, но сейчас они выглядят взбешёнными. Мне становится интересно, что же Изабелла сделала всем троим, что они пришли посмотреть, как братья Пик будут с ней расправляться?

— Вся банда в сборе, — заявляет Кэштон. — Пора начинать. Хайдин… — он смотрит на моего мужа. — Почётное право за тобой.

Я отступаю от него, опуская руки по бокам. Вместо этого подхожу к Адаму, стоящему в стороне. Я до сих пор не знаю всей их истории, но сейчас все братья Пик, похоже, злы друг на друга. Я просто отключилась от их разговоров и сосредоточилась на муже. Хайдин постепенно восстанавливает силы, по крайней мере, так казалось, когда прошлой ночью он швырял меня, как тряпичную куклу. Он удерживал меня и заставлял умолять о каждом оргазме, и я с радостью подчинялась.

Адам кладёт руку мне на плечо, и я прислоняюсь к нему, наблюдая, как Хайдин подходит к моей матери. Он достаёт из кармана нож, раскрывает его и проводит кончиком лезвия по её щеке. Хайдин разрезает кожаный ремень кляпа, освобождая её рот, но заодно рассекает и кожу.

С её губ срывается пронзительный крик, я закрываю уши, глядя, как кровь стекает по её покрытой слюной груди. Адам крепче сжимает меня в защитном жесте.

— У тебя один шанс… — начинает Хайдин. — Хочешь что-то нам сказать?

Моя мать жадно втягивает воздух, её тело бьётся в цепях.

Хайдин поднимает нож и повторяет то же самое с другой щекой. Следующий крик кажется громче предыдущего.

— Я могу резать тебя весь день, — говорит он.

— Лорды позволили мне тренировать тебя, но мне нужно было добывать информацию, — задыхаясь, выпаливает мама.

— Информацию о чём? — спрашивает Хайдин.

— Они сказали, что я не могу убить тебя, но должна сделать всё необходимое, чтобы ты признался, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

Никто не произносит ни слова, поэтому спрашиваю я:

— Признался в чём?

— В убийстве наших отцов, — отвечает Хайдин, не оборачиваясь ко мне.

— Ты убил их из-за этой чёртовой шлюхи! — орёт она, имея в виду