Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте
Я видела, как Стас, стоявший неподалеку, чуть заметно скривил губы при упоминании семейных ценностей. Марк же оставался невозмутимым.
— И вот, наконец, свершилось! — Соколов поднял бокал выше. — Марк встретил свою прекрасную Наталью! Женщину, чья преданность сыну, чье мужество перед лицом испытаний вызывают искреннее восхищение. Глядя на вас сегодня, на ваши сияющие глаза, на ту нежность, с которой вы смотрите друг на друга, я понимаю, что Арсений Павлович был бы по-настоящему счастлив!
Снова аплодисменты. Я чувствовала, как горят щеки. Нежность? Сияющие глаза? Какая ложь!
Неужели мы были так убедительны? Или он просто видел то, что хотел видеть?
— От лица всего попечительского совета я хочу поздравить вас, дорогие Марк и Наталья, с вашей помолвкой! — Соколов сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. — Мы долго обсуждали вопрос о полном переходе управления фондом к Марку Семёновичу, как того и хотел Арсений Павлович. И, учитывая сегодняшнее радостное событие, подтверждающее серьезность намерений Марка создать крепкую семью, мы приняли решение…
Я затаила дыхание. Вот он, решающий момент. Сейчас он скажет, что фонд переходит к Марку, и наш кошмарный спектакль закончится.
— …Мы приняли решение, — продолжил Соколов, — окончательно передать все бразды правления фондом Марку Семёновичу после того, как он и Наталья Сергеевна скрепят свой союз узами брака. Мы считаем, что именно свадьба станет тем самым неопровержимым доказательством стабильности и серьезности намерений, которых так желал Арсений Павлович для будущего своего дела. Так что, Марк, не затягивай со свадьбой! — добродушно подмигнул он. — А пока – за вас! За вашу любовь и будущее счастье!
Слова Соколова прозвучали как гром среди ясного неба. Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Свадьба? Окончательное решение – после свадьбы? Значит, помолвки недостаточно? Значит, наша сделка… она не заканчивается? Она продлевается на неопределенный срок, до свадьбы, которой не должно было быть?!
Паника ледяной волной накрыла меня с головой. Ловушка захлопнулась. Я посмотрела на Марка. Его лицо было по-прежнему спокойным, но я увидела, как на мгновение дрогнул мускул на его щеке, как его пальцы чуть сильнее сжали мою руку. Он тоже не ожидал такого поворота. Или ожидал, но не говорил мне?
Зал снова взорвался аплодисментами. Люди поднимали бокалы, улыбались, поздравляли нас. А я стояла посреди этого праздника жизни, чувствуя себя приговоренной. Свадьба. Настоящая свадьба с этим холодным, чужим человеком. Этого не было в нашем договоре!
Я мельком взглянула на Стаса. На его губах играла едва заметная, торжествующая улыбка. Он явно был доволен таким решением. Это усложняло жизнь Марку, давало ему, Стасу, время для новых интриг.
Остаток приема прошел для меня как в тумане. Я механически улыбалась, принимала поздравления, отвечала невпопад на какие-то вопросы. Марк был рядом, всё так же невозмутим внешне, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Он что-то говорил, шутил, благодарил гостей, но мыслями точно был не здесь.
Когда гости наконец разошлись, и мы остались одни в опустевшем зале, повисла тяжелая тишина. Я не решалась заговорить первой, боясь услышать подтверждение своих худших опасений.
— Поехали, — наконец сказал Марк глухим голосом.
В машине мы молчали. Тишина давила, была почти физически ощутимой.
Что теперь будет?
Глава 21: Свадебный приговор
В машине повисла тишина, такая плотная, что, казалось, ее можно потрогать. Воздух был наэлектризован невысказанными словами, шоком, гневом. Свадьба. Слово билось в висках, отзываясь эхом от слов Соколова, как похоронный колокол. Не помолвка, не временная мера.
Настоящий брак. С этим человеком из стали и льда, который сидел сейчас рядом, такой же напряженный, как натянутая струна, его пальцы мертвой хваткой вцепились в кожаный подлокотник.
Я украдкой посмотрела на него. Профиль хищника, замершего перед прыжком. Челюсти сжаты так, что на скулах ходили желваки. Он тоже не ожидал. Или делал вид? С ним никогда нельзя было знать наверняка.
Он был мастером контроля – и над собой, и над другими. Но сейчас даже его маска, казалось, дала трещину, пропустив наружу едва заметные признаки смятения. Или это была просто ярость?
— Это… это правда? — голос сорвался на шепот, предательски дрогнул. Я откашлялась, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. — Свадьба? Теперь… теперь нужна настоящая свадьба?
Он медленно повернул голову. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас был тяжелым, почти безжалостным, словно он смотрел не на меня, а на очередную трудноразрешимую проблему.
— Вы слышали Соколова так же, как и я, Наталья Сергеевна, — в его голосе не было и тени эмоций, только сухая, рубленая констатация. — Совет принял решение. Помолвки им недостаточно. Требуется брак. Окончательное решение по фонду будет принято только после официальной регистрации наших отношений.
— Но… мы так не договаривались! — ярость и паника боролись во мне, вырываясь наружу неконтролируемым потоком слов. Я вцепилась в ремешок своей сумочки, ногти до боли впились в кожу. — Вы говорили – фиктивная помолвка! Максимум! Вы не говорили ни о какой свадьбе! Это обман!
— Я не говорил, потому что не предполагал такого исхода, — его голос стал резать слух своей жесткостью, в нем не было и намека на извинение или сочувствие. – Завещание деда, как оказалось, полно сюрпризов. И совет решил перестраховаться. Или.. — он сделал короткую паузу, его взгляд на мгновение стал еще темнее, — Стас успел нашептать им пару слов о возможной фиктивности нашего союза. Теперь это неважно. Условия изменились.
— Условия изменились? — я задыхалась от возмущения, слезы подступали к глазам. — Вот так просто? Вы щелкнули пальцами, и условия изменились? А мое мнение? Моя жизнь? Вы снова решаете всё за меня? Я не согласна! Я не буду выходить за вас замуж! Это безумие! Это… это нечестно!
— У вас есть выбор? — он пригвоздил меня к сиденью своим ледяным, пронзительным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. — Вы хотите расторгнуть наше соглашение сейчас? В эту самую минуту? Вернуть деньги за операцию Максима? Отказаться от дальнейшего лечения и дорогостоящей реабилитации? От
