Другая я - Анетта Невская

Иван, нависнув над ней, ногой толкнул ее в бок, и Вика, упав, снова приняла позу эмбриона.

— Что, уже не такая смелая?! — ревел Иван, стоя над ней. Он еще раз со все мощи пнул ее в бок, словно ударил по футбольному мячу. Вика, прижав колени к животу, закашлялась.

Она старалась не кричать и не стонать слишком громко, чтобы лишить его удовольствия. Собравшись с последними силами, она хрипло выдавила из себя:

— Думаешь, твои малолетние шлюшки клюнули бы на тебя, не будь у тебя власть и деньги? Посмотри на себя, ты жалок!

— Да любая из них считает за честь, что я ее имею! — выплюнул жене в лицо Иван, наклонившись к ней. Схватив за волосы, он снова приподнял ее голову и ударил кулаком.

Виктория отключилась.

Она очнулась на том же месте. Ивана не было рядом. Также не было слышно никого из персонала. Но они наверняка все прекрасно видели. Попрятались по своим норам.

Виктория особо на них не рассчитывала, зная, что те вряд ли вступятся за нее. Но то, что у нее появились свидетели, хоть и невольные, немного обнадеживало.

Ну и конечно, теперь у нее есть свежее подтверждение насилия, совершенного Иваном над ней. Только бы он не стер все раньше, чем она доберется до этих записей.

Вика слегка приподнялась. Каждый миллиметр ее тела болел. Голова жутко кружилась. Виктория попыталась встать. Накатила тошнота.

Ну, ты, Вика, и камикадзе. Но, слава богу, выжила. А тело заживет, не в первой.

Она откинулась на спину и некоторое время лежала так, пытаясь сфокусировать взгляд на потолочном светильнике. Ощупав свое лицо, она залезла пальцами в рот и провела по зубам.

Целые. И на этом спасибо. Затем она погладила руками ребра, перебирая пальцами косточки. Болят, но в этот раз не сломаны.

Она слегка надавила на свой живот. Нужно сходить в туалет по–маленькому и посмотреть цвет. Но, кажется, что тут тоже только ушибы.

Она снова повернулась на бок, глухо застонав. Попыталась встать на четвереньки. Как же тошнит! Она заставила себя двигаться вперед, медленно перемещая то колени, то руки и стараясь не поднимать голову.

Когда Вика доползла до лестницы, все стало гораздо сложнее. Но она помогла себе, цепляясь за перекладины на перилах. Отдыхая на каждой ступеньке, Вика смогла преодолеть этот подъем, по которому обычно взбегала, не задумываясь о времени, минут за двадцать–тридцать.

Там, на втором этаже, тяжело дыша и чуть не выплевывая наружу свои внутренности, она смогла встать на ноги. До комнаты добралась по стенке.

Зайдя внутрь спальни Никиты, она хлопнула дверью и прислонилась к ней с обратной стороны. Закрыв глаза, медленно сползла на пол.

Прошло несколько дней. Виктория уже могла ходить, не испытывая при этом адской боли, хотя тело все еще сильно болело. Она закидывалась обезболивающими, которые купировали боль процентов на пятьдесят.

Иван вел себя странно и как–то непривычно. Он не испытывал «мук совести», как в предыдущие разы, а, казалось, медленно кипел от ярости.

Но к Виктории пока не подходил, видимо, опасался, что может забить ее до смерти. Вика видела, что они вышли на новый уровень, и все пока идет не в ее пользу.

Она тихо наблюдала за передвижениями Ивана. Прислушивалась к каждому шороху в доме, что могла слышать из комнаты сына через приоткрытую дверь.

Вика расспрашивала о муже домработницу, которая приносила еду: когда ушел, во сколько пришел, в каком был настроении. Та отвечала неохотно, но какие–то крупицы информации Виктория все–таки получала.

Когда она начала чувствовать себя довольно сносно, чтобы не ходить, согнувшись пополам, она улучила момент и вышла. Иван уехал на работу и уже полчаса как должен был быть в дороге.

Вика зашла в его кабинет и повторила все то, что она делала с файлами в прошлый раз. На ее счастье, все записи того дня оказались на месте. Видимо, голова Ивана была занята чем–то другим, и он не предпринимал никаких действий с камерами.

Выключив компьютер, Вика прошла в спальню и, достав небольшую сумку, которую смогла бы унести, сложила туда немного личных вещей. Они понадобятся ей в первое время.

Виктория бросила взгляд в зеркало. Ее лицо представляло собой пятнистую подушку, красно–синего цвета. Один глаз был прикрыт, но уже хотя бы мог видеть.

Вика всхлипнула и, натянув на голову капюшон, отвернулась.

Взяв всю наличность из сейфа, документы и украшения, она переоделась в удобную одежду. Тихо, не привлекая внимания, она спустилась вниз и взяла ключи от автомобиля.

Выскользнув за дверь, Вика села в машину. Заведя двигатель, на секунду откинула голову и устало прикрыла глаза. Окончательно примирившись со своим решением, она выехала через автоматические ворота и вдавила педаль газа в пол.

Через какие–то полчаса она припарковалась у знакомой новостройки, и нажала на кнопки домофона. Дверь открылась, и она, поднявшись, вошла в квартиру.

На пороге ее ждал Артур. Он выглядел совсем по–домашнему. Его лицо покрывала трехдневная щетина, а волосы лежали в беспорядке. Вика ощутила укол в груди и поняла, как она по нему скучала.

Увидев Викторию, он, не говоря лишних слов, аккуратно прижал ее к себе. Так они стояли, несколько секунд: Виктория, испытывая облегчение от того, что ее ждали, а Артур, переживая шок от увиденного и гася волну гнева, которая накатывала, мешая мыслить трезво.

Он проводил Вику в спальню, где уложил в постель и накрыл одеялом. Лежа рядом с ней, он, наверное, впервые не смог найти слов, которые были бы уместны в данной ситуации. Он некоторое время лежал молча, но потом все–таки спросил Вику:

— Хочешь, я его убью?

ГЛАВА 10

— Не вмешивайся, — тихо произнесла Виктория. — Это мой гештальт, и я должна справиться с ним самостоятельно. Я кое–что сделала, чтобы обезопасить себя в будущем.

Она рассказала Артуру про записи с камер, которые она скопировала в облако, и про найденные личные документы. Она пока не знала, будет ли эта находка полезна, но в папках, защищенных паролем, вполне могло находиться что–то опасное для Ивана.

— Я могу отправить их моему знакомому, он вскроет, — сказал Артур.

— Хорошо, — согласилась Вика. — Можно попробовать.

Ей нужно подготовиться как можно лучше, потому что от того, как она преподнесет мужу всю собранную информацию, зависит