Прости, что не любил - Лу Берри
Мне захотелось кинуться к подъезду, стрелой взлететь на этаж, распахнуть дверь квартиры и закричать…
Что же ты делаешь, родная?!
Я ведь все ещё жду. Все ещё по тебе скучаю…
Мой взгляд замер на дверях подъезда, тело нервно дёрнулось, словно и впрямь готовое броситься в безумство…
И вдруг я понял, что словно бы повторяю одну и ту же ошибку. Раз за разом. Хожу по кругу.
Живу в ожидании женщины, которой не нужен.
Боль разрезала напополам душу, потому что эта мысль была до тошноты правдива.
- Пап…
Голос сына вырвал меня из той черной дыры, в которую я так резко провалился.
Вспомнились слова Оли…
«Любовь наших детей – то, ради чего стоит жить».
Я потратил год, чтобы хоть немного наладить отношения с сыном.
Писал ему, даже если он не отвечал. Звонил, даже если он сбрасывал мои звонки. Приезжал, даже если меня не хотели видеть.
Просто пытался показать, что он для меня важен. Важнее всего на свете.
Пытался убедить – не словом, а делом – что больше никуда не исчезну.
И вот, наконец, прогресс. Мы стали общаться, стали видеться…
И пусть Оля не приняла меня назад, я все равно был ей благодарен.
За Никиту, глядя на которого вспоминал о любви, которую потерял. И о счастье, которое все же было.
- Ну, поехали? – сделав над собой усилие, улыбнулся я сыну.
А он с предвкушением кивнул.
Мы планировали посетить каток – сын уговорил меня, мужика, которому перевалило за сорок, встать на коньки. Хотя я совсем не умел кататься!
Но было в этом что-то символичное, цикличное – теперь уже мой сын учил чему-то меня.
И это протягивало между нами неразрывную нить.
- Давай на заправку заедем, - проговорил я минут через пять после того, как мы отъехали. – С такими дорогами бензин просто испаряется…
Завернув на ближайшую станцию, я остановился у свободной колонки и, опустив стекло, проговорил работнице…
- Полный бак, пожалуйста.
Она вздрогнула.
А я разглядел её лицо.
- Надя?
Хотя узнать её было не так просто. С ней случилось именно то, чего она всегда боялась – время нещадно взяло свое, добавив морщин, исказив черты лица…
Видимо, нового спонсора она не нашла, а без дорогущих косметологов быстро растеряла привлекательность.
Надя призывно мне улыбнулась.
- Ой, Рома, я так рада тебя видеть! Как ты?
Я видел – в её голове уже промелькнула фантазия о том, что она сумеет вновь меня захомутать.
Поэтому коротко осадил:
- Извини, но мне некогда болтать. Заправь, пожалуйста, машину.
Она побелела. Зло выхватила заправочный пистолет, вставила в горловину бака…
- Три двести, - проговорила сквозь зубы.
Я протянул ей карту. А следом – чаевые наличными.
- Нет плохой работы, Надя. Куда хуже – ничего не делать. Всего доброго.
Я вновь завёл двигатель. Отъехав от заправки, покосился на сына…
- Тебе, наверно, неприятно от этой встречи…
Ник спокойно посмотрел на меня в ответ.
- Напротив, пап. Очень приятно. В жизни все же есть какая-то справедливость. Что может быть хуже для этой дамочки, чем работать?
Я рассмеялся.
Впереди стелилась снежная дорога, негромко играло радио, а рядом был самый близкий и родной человек…
Я внезапно понял, что в этот миг – хотя бы в этот миг - спокоен и счастлив.
И что того же желаю Оле, пусть даже без меня.
Она это полностью заслужила.
