Тень лжи - Алия Доун

Маленькая Вишенка.

Больше нет никаких сомнений в том, что он был всем этим. Реальность моего положения поражает меня со всей силой. Мой лучший друг, человек, которому я всегда доверяла, теперь стоит передо мной как чужой, являясь частью этого кошмара.

Надежда и уверенность рушатся во мне, сменяясь глубоким, мучительным отчаянием.

— Что ты имеешь в виду? Что здесь происходит? — Габриэль делает шаг ко мне, и впервые с тех пор, как я его знаю, я чувствую дискомфорт. В моей голове крутятся вопросы, но ответов нет.

Одна, пойманная и преданная, я сижу перед одним из людей, которых я люблю больше всего на свете. Это не должно быть правдой, я молюсь, чтобы скоро я наконец проснулась и увидела своего лучшего друга с сияющей улыбкой. Моё внутреннее существо взывает к объяснению, к подсказкам, всё это должно быть ошибкой.

Но его неумолимое лицо не оставляет места для сомнений, правда проникает в моё сознание:

Мой лучший друг не пришёл мне на помощь.

— Что здесь происходит? — Кричит он мне в ответ, наполняя мою душу болью. — На что это похоже? Я привёл тебя сюда, и теперь для вас ребята наступило время страданий. — Вас, ребята? Кого он имеет ввиду? Неужели Габриэль и Эмму привёз? Я всё ещё задаюсь вопросом, не является ли это плохой шуткой, которая раскроется в любой момент.

— Ты что-то сделал с Эммой?

— Замолчи! — Кричит он, отчего я вздрагиваю и в следующий момент замолкаю. — Правило номер один 1: ты говоришь только тогда, когда тебя спрашивают.

— Но что...? — Он не даёт мне спросить. Габриэль шагает вперёд и обхватывает меня рукой за шею, прижимая к матрасу и лишая воздуха.

— Ты. Говоришь, только. Если. Тебя. Спрашивают. Я достаточно долго терпел твою раздражающую манеру. Поняла? — Покраснев, я хочу кивнуть, но под его непреклонным взглядом мне становится не по себе. Затем он резко отстраняется от меня, как будто обжёгся, и снова отступает.

Угроза действует.

— Правило № 2: не надевай постоянно этот щенячий взгляд. Это вызывает у меня отвращение. — Шокированная, я опускаю голову, а он смотрит на меня свысока. Как человек может так измениться? — Продолжай в том же духе, мне нравится, когда ты послушная, маленькая Вишенка. Это многое упростит. — Как бы я ни боялась того, что может случиться, мне больше ничего не остаётся, но я отказываюсь.

— Мудак.

— Когда я закончу с вами, ребята, на ум придут совсем другие слова. — Я больше не понимаю мир, как будто я оказалась в перевёрнутой версии, и мой самый дорогой человек внезапно стал плохим парнем.

— Ну и что за правило № 3? — Да, я знаю, довольно смело, но я не могу сдержаться.

— Кто сказал, что их три? Ты даже не следуешь первым двум.

— Что ты сделал с Эммой? — Мне нужна уверенность, хотя бы этот маленький кусочек успокоения.

Спокойно расхаживая по комнате, он достаёт из кармана пиджака сигарету и закуривает. Дым проникает в мои лёгкие.

— Что мне с ней делать? — Его смех проникает сквозь стены, вызывая у меня мурашки по коже. — Лучше спроси меня, не сделал ли я что-нибудь с Дэвидом. — Дэвид тоже здесь?

— Ты же не серьёзно, не так ли? — На этот раз я звучу громче, и отчётливо слышится моё отчаяние. Мужчина передо мной слегка наклоняет голову набок и смотрит на меня со смешком, который не сулит ничего хорошего. Он смотрит на меня так, как будто разговаривает с ребёнком.

— Я устранил его, Кейтлин. Этот парень хотел то, что принадлежит мне — тебя. — Я ему не верю, должно быть, это плохая шутка. — Тебе нужны подробности? — При мысли о том, что он что-то с ним сделал, мне становится плохо.

— Какая же ты, свинья. Как ты мог? Мы были лучшими друзьями! Столько всего пережили вместе. Что с тобой не так? — Тем временем по моим щекам текут слёзы.

— Знаешь что, маленькая Вишенка? Давай уже начнём, и ты поймёшь, что тебе лучше придерживаться моих правил.

С решительным видом он подходит ко мне, снимает наручники с каркаса кровати и поднимает меня на ноги. Боль пронзает моё тело, но я не успеваю отреагировать. Габриэль выводит нас и тащит меня вверх по крутой лестнице. Мобилизуя свои силы, я пытаюсь сопротивляться ему, но его хватка непреклонна.

Здесь так же темно, как и в комнате внизу.

После того, как мы проходим через дверь наверху, я оказываюсь в большой комнате. Высокие потолки, холодный мраморный пол и мебель в загородном стиле — всё выглядит дорого и возвышенно. Я ориентируюсь и замечаю несколько дверей, отходящих от входа. К сожалению, ни одна из них не открыта, поэтому я ничего не вижу из других комнат.

На одной стене висит большая запылённая картина, изображающая семью в старомодной одежде, взгляды изображённых людей, кажется, следят за мной. Габриэль крепко сжимает мой наручник и, не говоря ни слова, тянет меня дальше.

Затем мы выходим на улицу, и я смотрю на большую подъездную дорожку. Я оглядываюсь через плечо, и вырисовывающийся дом кажется большим и внушительным, но у меня нет времени, чтобы рассмотреть его поближе. Мой похититель тащит меня дальше, уводит с дороги, в соседний лес. На случай, если мне представится хоть малейшая возможность сбежать, я должна точно знать, куда он меня ведёт, я не должна упускать ни одной детали и должна запоминать всё.

С каждым шагом, который мы предпринимаем, я всё яснее осознаю реальность своего положения. Тьма поглощает нас, и я в отчаянии размышляю, что он со мной делает.

Внезапно мы останавливаемся посреди ничего.

Я быстро пытаюсь что-то разглядеть, но с треском проваливаюсь, здесь только деревья.

— Здесь ты будешь учиться, Кейтлин. Ты поймёшь, что принадлежишь мне, и мои правила теперь — твой закон.

Перед нами открывается тёмная яма длиной около двух метров и шириной один метр. Рядом с ней лежит лопата, которая блестит в слабом свете, как зловещее обещание. Мой желудок сжимается, и я осознаю обстановку.

— Там внизу лежит Дэвид, — говорит Габриэль голосом, который просто сочится от удовольствия. — Хватай лопату