Конор - А. Заварелли

— Я была парикмахером, — объясняю я. — У меня было кресло в салоне, но его было дорого содержать. Поскольку мне нужно было растить ребенка в одиночку, пришлось взять вторую работу, помогать в барбершопе, мыть головы. Это было негламурно, но это приносило дополнительный доход. Я справлялась. А потом однажды вечером Муэрто решил зайти подстричься.

Пальцы под столом сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю тот первый раз, когда увидела его. Моё нутро сразу подсказало, что дело плохо. То, как он на меня смотрел… я никогда этого не забуду. Его глаза были бездушными, черными, таких я до тех пор никогда не видела.

— Он не был тем парнем, который приглашает девушку на свидание, — продолжаю я. — У Локо была мантра, которую я хорошо выучила. Mata. Viola. Controla. Что означало: Убей. Изнасилуй. Контролируй. С того самого момента, как он вошёл в тот салон, я была покойницей.

— Что он сделал? — требует ответа Конор.

Я смотрю на бледные холодные пальцы на коленях.

— Он преследовал меня. Донимал. Сказал, что я буду его, нравится мне это или нет. Я была в ужасе и пошла в полицию. Мне сказали, что можно получить охранный ордер, но доказать что-то будет трудно. Каким-то образом Муэрто узнал и пришёл в ярость. Когда я пришла на работу на следующую ночь, салон был закрыт, а владелец мертв. Команда Муэрто убила его, чтобы послать мне сообщение.

Горло сжимается от эмоций, когда я встречаюсь с Конором взглядом.

— У него было двое маленьких детей, а они убили его так просто. Когда я вернулась домой, у моей двери стоял парень. Его друг Энимал пришёл сказать, что если я снова подумаю идти в полицию, следующим будет мой сын. Он знал, где я живу, где работаю. Он знал всё о моей жизни. У меня не было денег, чтобы бежать. Мне некуда было деться, чтобы кто-то ещё не погиб. Единственным вариантом было вывезти Арчера, чтобы он был в безопасности. Я отвезла его к Лейси, и это должно было быть всего на пару недель.

— Я смирилась с тем, что он меня поимеет, так или иначе. Я надеялась, что это произойдет один раз и он успокоится. Но в первую же ночь, когда он схватил меня в переулке по пути с работы, он сказал, что не отпустит, и он не шутил. Он отвез меня к ним на базу и запер в той комнате. Целый год я не видела солнца. Меня оставили там гнить, я была полезна только тогда, когда он хотел поиграть. Он издевался над моим разумом, угрожал моему сыну, морил голодом и бил, потому что для него это была игра.

Слеза падает на тарелку, и я понимаю, что снова плачу. Унизительно, как много я уже проплакала перед Конором, но когда я смотрю на него, в его глазах больше нет осуждения. Осталась только ярость.

— Я бы убил этого ублюдка, — рычит он. — Если бы он был здесь, я бы заставил его заплатить за тебя, Айви.

Я качаю головой.

— Это неважно. Его больше нет, а я на свободе. Теперь я могу видеть Арчера. На этом я и должна сосредоточиться.

— А как насчет других? — настаивает Конор. — Они хоть раз трогали тебя?

— Только если они хотели умереть, — сухо усмехаюсь я. — Муэрто мной не делился. Но теперь, когда он мертв, я стала «общей добычей». Вот почему, я не могу позволить им поймать меня.

— Тебе больше никогда не придется об этом беспокоиться, — уверяет меня Конор. — Эти ублюдки не проживут достаточно долго, чтобы снова до тебя дотронуться. Я позабочусь об этом.

Айви торчит в ванной уже больше часа, и я не могу взять в толк, что она там делает. Виски вроде бы выветрилось из организма, но я всё ещё на взводе, такого чувства у меня не было со дня смерти Брейди. Мне хочется отправиться и перебить всех этих ублюдков из Локо, развесив их тела на фонарных столбах в центре Бостона в качестве предупреждения любому, кто вздумает связываться с женщиной.

Я даю себе мысленную установку поговорить с Домом, поблагодарить его за то, что он прикончил эту мразь Муэрто, и спросить, страдал ли тот перед смертью. Мне нужны подробности. Только так я смогу хоть немного успокоиться после того, как Айви рассказала мне свою историю. Я и так чувствую себя полным дерьмом из-за того, что обвинял её в том, что она уличная девка и наркоманка.

У меня было твердое намерение хоть как-то загладить свою вину, но когда она выходит из коридора, с уложенными волосами и макияжем, эта мысль тут же вылетает из головы. Мой член мгновенно реагирует, стоило взгляду скользнуть по её телу. Даже когда на ней не было ничего, кроме чистого лица и поношенной одежды, я не мог отрицать, что она красива. Но теперь, когда она чистая, пахнет ванилью, а глаза подведены дымчатыми тенями, это уже совсем другой зверь, черт возьми. Понятия не имею, что, во имя всего святого, она себе возомнила.

— Это ещё что за прикид? — спрашиваю я.

Она кусает губу и бросает взгляд на себя.

— Мне нужно на работу, помнишь?

Господи. Она права. Кроу ждет её.

— Он дал тебе выходной, — вру я.

С Кроу я разберусь позже. Не знаю, почему это вообще имеет значение, но я не хочу, чтобы она сегодня танцевала. Не после всего того, что она рассказала мне сегодня днем.

Она хмурится.

— С чего бы это? Ему не понравилось, как я танцую?

— Дело не в этом. — Я с трудом отрываю от неё взгляд. — Просто накладка с расписанием.

Я чувствую себя подонком из-за того, что вру ей, хотя, казалось бы, не должен. Если я собираюсь извлечь максимум из этой ситуации, мне нужно помнить, что её чувства не имеют значения. Только так у нас может что-то получиться. Это должно быть деловое соглашение. Я пытаюсь твердить это себе, когда ловлю свой взгляд на её изящных изгибах.

— Можешь располагаться в моей спальне, — бурчу