Я сломаю тебя - Джиджи Стикс
— Ты хочешь этот член?
— Черт, да, — стону я.
— Скажи, что хочешь этого так же сильно, как и я, — настойчиво просит он.
— Я хочу этого.
— Скажи, что хочешь меня.
— Я хочу тебя.
Он входит в меня резким толчком, от которого у меня перед глазами все плывет. Белые точки плавают перед глазами, танцуя, как мерцающие звезды. Растяжение невероятное, каждый сантиметр моего лона наполнен до предела. Я выгибаю спину, мои внутренние стенки подстраиваются под его размер.
Ксеро склоняется надо мной. Его губы смыкаются на моей яремной вене.
— Ты моя, — рычит он, сжимая зубами мою кожу и подчеркивая свои слова резким толчком. — Ты — все, о чем я думаю. Ты — все, чего я когда-либо хотел. Ты в моих легких, под моей кожей, во всех четырех камерах моего сердца. Ты — кровь, что течет по моим чертовым венам.
Он хватает меня за бедра и жестко и быстро трахает. С каждым толчком и рывком каждый нерв отзывается искрами удовольствия. Я цепляюсь за его плечи, впиваясь ногтями в его кожаную куртку. Это единственное, что связывает меня с миром, потому что с каждым толчком я все ближе к пропасти.
— О боже, — говорю я сдавленным голосом.
— Вот именно. Теперь я твой бог, и я правлю твоей киской.
Он ускоряет темп. Его пирсинг задевает все чувствительные точки внутри меня, вызывая отчаянные стоны.
Это слишком. Недостаточно. Я не знаю, кричать ли мне, чтобы он не останавливался, или умолять его остановиться. Весь мой мир сосредоточен на этом моменте. Есть только я, он и фейерверк, взрывающийся в моей душе.
Напряжение нарастает, и я сжимаюсь в предвкушении кульминации.
Мое тело дрожит, каждое нервное окончание трепещет от желания. Этот оргазм так близок, что я почти чувствую его вкус в воздухе.
Выгибаясь, я кричу:
— Еще, Ксеро. Пожалуйста!
Горячее дыхание Ксеро обжигает мою кожу, пока он входит в меня резкими и быстрыми толчками. Каждое движение его бедер подталкивает меня все ближе к краю опасной пропасти.
— Кончи для меня, маленькая призрачная девочка, — рычит он мне в ухо.
Мой клитор набухает в четыре раза сильнее, чем обычно. Каждое его движение только усиливает нарастающее напряжение. Оно бурлит во мне, как гейзер, готовый вот-вот извергнуться. Я тяжело и часто дышу, не зная, выдержу ли я такую интенсивность удовольствия.
Наконец меня накрывает оргазм. Я погружаюсь в водоворот эйфории.
— Не останавливайся. — Я цепляюсь за его широкие плечи, пытаясь удержаться на плаву, пока волны ощущений захлестывают меня.
Все это время Ксеро вдалбливается в меня с неумолимой силой.
В тот момент, когда мне кажется, что я вот-вот утону в наслаждении, он напрягается, наполняя меня струями теплой спермы. Моя киска сжимается вокруг его твердого члена, наслаждаясь каждой каплей, пока он не падает на меня с хриплым стоном.
В этот момент, когда наши тела переплетены, а сердца бьются в едином неистовом ритме, правда его слов проникает в мою душу, как камень.
Ксеро не просто дополняет меня. Он заполняет пустоты, о существовании которых я даже не подозревала. Он единственный человек в мире, который принимает мои слабости, и единственный мужчина, который когда-либо открывал мне свое сердце.
Почему я продолжаю ему сопротивляться? Он не единственный убийца в этом мавзолее. Я до глубины души знаю, что он не станет закрывать глаза на уродство моего прошлого, которое слишком болезненно, чтобы его помнить.
Он протяжно вздыхает. Этот вздох согревает меня до глубины души.
— Я люблю тебя, Аметист Кроули. Каждую твою прекрасную, надломленную частичку. И я никогда тебя не отпущу.
У меня сдавливает грудь.
Вот и настал момент, когда я отвечаю взаимностью.
— Ксеро, я...
Он прикладывает палец к моим губам.
— Не говори этих слов, пока не вложишь в них все свое сердце. Не торопись. Я подожду.
Затем он помогает мне встать с каменного гроба. Его руки тверды и надежны. Мы собираем вещи, которые взяли из дома мамы, и он несет меня обратно через череду каменных туннелей.
Воздух прохладный и влажный. Единственный звук — эхо наших шагов.
Пока мы идем по извилистым коридорам, я кладу голову ему на плечо, наслаждаясь ощущением удовлетворенности и безопасности.
В поле зрения появляются знакомые стены, ведущие в мою подпольную лабораторию, и я ерзаю в его объятиях.
— Мне нужно кое-кого помучить, — говорит он, открывая дверь в спальню и ставя меня на ноги. — Можно я оставлю тебя здесь одну?
Я оглядываюсь на коридор.
— Эти люди все еще в той комнате?
Он качает головой.
— Тех двоих, которых я оставил в живых, допрашивают в комнате по другую сторону кладбища.
Я пожимаю плечами.
— Хорошо.
— Дверь в ванную рядом со скелетом, а кухня вон там. — Он указывает в сторону подпола миссис Бейкер. — Я оставил твой телефон заряжаться на тумбочке на случай, если тебе что-то понадобится.
Я приподнимаюсь на цыпочки и чмокаю его в губы.
— Иди.
Ксеро улыбается, обнажая идеальные белые зубы.
— Поспи немного. Я вернусь, как только смогу.
Я наблюдаю, как он уходит, восхищаясь тем, как он выпрямляется во весь свой величественный рост, когда бетонный пол уходит вниз, чтобы дать ему больше пространства для головы.
Когда он исчезает на территории миссис Бейкер, я прохожу вокруг, чтобы осмотреться.
За первой дверью я обнаруживаю кабинет с письменным столом и девятью мониторами, установленными на подставке. На них транслируется изображение из каждого уголка моего дома. В каждом углу есть экраны поменьше, на которых видно, что происходит в каждой комнате под разными углами.
У меня перехватывает дыхание.
Вот так он заставлял меня чувствовать, что я никогда не смогу спрятаться от его призрачного присутствия. Он установил камеры повсюду.
Но это еще не самое худшее.
Одна стена увешана увеличенными фотографиями, на которых я занимаюсь своими повседневными делами. На некоторых я в душе, на других — вне дома. Между ними скриншоты из пикантных видео, которые я сняла для Ксеро, пока он был в тюрьме.
Я сглатываю.
Он сказал, что был одержим мной. Но это какая-то патология.
Но это еще не все.
Стена напротив похожа на криминальную доску, покрытую сложной паутиной из фотографий, карт и статей, соединенных тонкими красными нитями. Они ведут к пугающей коллекции увеличенных полароидных снимков, на которых мой взгляд отказывается фокусироваться.
Я медленно подхожу
