Безумие - Шанталь Тессье
Нет смысла врать. Он всё равно догадается.
— Мне нужна услуга, — говорю я, переходя к делу. Мне нужно успеть в другое место. Когда я придумал этот план, то понимал, что не могу надолго оставлять её в таком состоянии. Нужно, чтобы кто-то пришёл, забрал её и позаботился о ней так, как заботился бы я.
— Говори, — отвечает Кэштон.
Я беру нож, прикладываю его к коже на задней части шеи и вдавливаю лезвие, чувствуя, как кожа разрезается, а тёплая кровь стекает по спине. Её крики становятся громче.
— Мне нужно, чтобы ты забрал Шарлотту. Она у себя дома.
— А ты где? — спрашивает Кэштон.
— У меня дела, — отвечаю я, сдавливая кожу, пока не чувствую, как выходит отслеживающее устройство. Я заменил его, но не могу рисковать, если они начнут искать меня, это поставит её под угрозу. Потому что заключил сделку и собираюсь её выполнить.
— Хайдин...
— Передай Сенту, что я сожалею, — перебиваю я, не давая ему задать вопрос.
— Какого хрена происходит, Хайдин? — резко спрашивает Сент, давая понять, что Кэштон включил громкую связь и что он тоже слушает.
— Ничего, — вру я, глядя на рыдающую Шарлотту, которая бьётся на кровати. Слёзы катятся из уголков её глаз. — Просто хочу, чтобы ты понял, что я сожалею о том, что сделал.
Если бы кто-то забрал мою жену, я бы сошёл с ума. Только влюбившись в Шарлотту, понял, какую причинил ему боль. И рад, что Сент смог вернуться к ней.
— Хайдин! — резко окликает Сент.
— Шарлотта в своём доме. Я пришлю адрес.
Завершаю звонок и отправляю им адрес. Затем открываю другой контакт и пишу последнее сообщение, после чего удаляю его вместе с сообщением, содержащим полученный мной адрес, чтобы никто не смог их прочитать. Кладу телефон на тумбочку рядом с её телефоном. Я позаботился о том, чтобы стереть все звонки и сообщения прошлой ночью, они не найдут ничего в моём телефоне. Я знаю своих братьев, они будут искать любые зацепки. Но их не будет.
Затем я замечаю своё обручальное кольцо. Снимаю его и поворачиваюсь к кровати. Обхватываю её залитое слезами лицо и наклоняюсь над её дрожащим телом.
— Просто знай, что для меня всё было по-настоящему. И я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня, красотка.
Шарлотта моргает, её ноздри раздуваются, когда она делает глубокий вдох.
Я стираю слёзы, но они текут слишком быстро, чтобы успевать их вытирать.
— В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда буду выбирать тебя, куколка.
Шарлотта всхлипывает и качает головой, вспоминая слова, которые когда-то говорила мне. Я киваю.
— Да, это всегда будешь ты. Я люблю тебя, — говорю я, наклоняясь и нежно целуя её в лоб, не обращая внимания на её рыдания. — Запомни это, Шарлотта.
Затем разворачиваюсь, кладу кольцо рядом с телефоном и отхожу от неё. Одеваюсь и выхожу из её дома, слушая приглушённые крики. Запрыгиваю на мотоцикл, завожу двигатель и отправляюсь к месту назначения. Вчера ночью я получил сообщение с указанием, куда нужно приехать, как он и говорил.
Подъезжая к незнакомому частному аэропорту, я глушу мотоцикл и слезаю, увидев самолёт на взлётно-посадочной полосе. Он может быть здесь только по одной причине — из-за меня.
Я поднимаюсь по трапу и захожу в салон. В белом кожаном кресле сидит женщина, скрестив ноги.
— Хайдин, — улыбается она, вставая на свои десятисантиметровые каблуки. — Давно не виделись. — Её взгляд опускается к моим боевым ботинкам и медленно скользит вверх по телу, пока не встречается с моим. — Мальчики? — зовёт она, и из-за раздвижной стеклянной двери позади неё появляются четверо мужчин в плащах и масках. — Разденьте его.
Они шагнули вперёд, а я поднимаю руки над головой, хватаюсь за край футболки, стягиваю её через голову и отбрасываю в сторону. Затем расстёгиваю ремень, ширинку, стягиваю джинсы вместе с боксёрами. Я знаю правила. Как я мог их забыть?
Я стою перед ней и четырьмя мужчинами совершенно обнажённый. Она приподнимает бровь, глядя на мой расслабленный член. Женщина облизывает губы.
— Всё будет как в старые времена, малыш. — Она подходит ближе, её рука ложится на мою обнажённую грудь. Её голубые глаза (она уже сняла зелёные линзы) встречаются с моими. — Тебе нравилось с ней?
Я не отвечаю. Предпочитаю молчать, потому что знаю, как сильно она это ненавидит.
Женщина отступает и раздражённо вздыхает, подтверждая мои мысли.
— Отведите его в заднюю часть и посадите в клетку, — приказывает женщина, и её губы растягиваются в той самой мерзкой ухмылке, которую я слишком хорошо знаю. — Пора домой, Хайдин.
ШАРЛОТТА
Звон телефона Хайдина, оставленного на тумбочке, режет слух, словно скрежет ногтей по школьной доске.
— Хайдин?! — раздаётся голос где-то в доме.
Я изо всех сил приподнимаю голову и кричу в клейкую ленту, дёргаясь в стягивающих меня верёвках. Я больше не чувствую своих рук. В попытках вырваться только сильнее затянула узлы.
— Хайдин?! — Дверь в спальню с треском распахивается, древесина трещит, ударяясь о стену. Я зажмуриваюсь, увидев, как вбегают Кэштон и Сент.
— Господи… — цедит Сент.
— Потерпи, Шарлотта, — говорит Кэштон, пока они разрезают путы.
Мне даже неважно, что я голая. Нет стыда за то, что меня нашли связанной. Всё, что меня волнует — Хайдин. Мы теряем время. Как давно он ушёл? Мне кажется, что я лежу здесь уже несколько часов. Насколько он уже далеко? Я знала, что это случится. Нужно было что-то предпринять, пока была возможность. Теперь, возможно, уже слишком поздно.
Клейкую ленту срывают с лица, изо рта вытаскивают трусики. С моих губ стекает слюна, когда меня поднимают в сидячее положение. Сент сжимает руками моё мокрое от слёз лицо.
— Где, мать твою, Хайдин?! — требует ответа он. — Что произошло?!
— Я… не знаю, — хриплю сквозь рыдания. Голос уже сорван от криков в кляп. Меня подташнивает.
— Пиздец! — взрывается Кэштон.
— Что?! — Сент оборачивается к нему.
— Трекер Хайдина. — Кэштон поднимает окровавленное отслеживающее устройство и швыряет его на пол. Затем берёт его обручальное кольцо. — Что… какого хера вообще происходит?!
— Начинай с самого начала. — Сент смотрит на меня.
Я открываю рот, но не
