Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина
- Дело ясное, - Лёля наконец подала голос, - Торичек, ты знаешь, какое платье хочешь?
Тори пожала плечами. В её мечтах такое платье существовало, но вот может ли быть такое наяву, непонятно.
- Кать, помнишь, как мы с тобой три часа выбирали? - улыбнулась Лёля старшей дочери.
- Конечно, помню.
- Не берите с пуговками, - подхватил Вадим тему, - не мучайте жениха.
- Я предлагаю поручить мне выбор торта. У меня есть опыт и положительные отзывы, - Игорь поднял руку, как в школе.
- А вам, Доктор, лишь бы пожрать! - хором откликнулись Тори и Алекс.
Обстановка разрядилась. Вернулся после разговора с баронессой Йохен.
- Давайте так: фрау Мария подготовила план. Она согласует его с будущей фрау фон Ратт, - он ободряюще улыбнулся Тори, - И мы все по мере сил поучаствуем в его ощуществлении. Мне кажется, там не будет ничего невозможного. На этом собрание считаю закрытым. Отпускаем ребят на три дня в Хельсинки. И встречаемся все уже перед свадьбой. Все согласны?
Все закивали.
- Йохен, ты где набрался таких слов? - веселилась Кира, - В вашей германской пионерии?
Когда экран погас, Катя обняла сестру.
- Ну что, будущая фрау фон Ратт... Где платье будем заказывать? Вызываю Селиванову? Или готовое поищем?
- А можно? - Тори сообразила, что, пожалуй, единственный человек, который может сшить для неё платье-мечту за такое короткое время - это Света Селиванова.
Глава 147
Всё. Через три недели не будет Тори Свенссон. Будет Виктория Александрина Маргретта фон Ратт. Супруга Александра Марка фон Ратт. Звучало почти фантастически.
Пока они с Алексом ехали поездом в Хельсинки, Тори думала о том, как причудливо поворачивается жизнь. В Швеции она была "странная русская девочка", в России потом стала "странной шведской девочкой", а теперь у неё будет немецкая фамилия. При этом с будущим мужем они говорят только по-русски. Слово "муж" по отношению к Алексу вызывало внутри Тори волну трепета.
Впервые они оба пересекали границу абсолютно самостоятельно. Заехали к Виртаненам совсем не надолго. Алекс взял у деда машину.
Тори было неловко. Было же ясно как белый день, зачем они едут в коттедж на озёра. Ведь почти точно не поедут оттуда на горнолыжный курорт. Закроют двери. Будут только вдвоём. И скорее всего исключительно горизонтально. При мысли о близости Тори вспыхнула. Алекс заметил, посмотрел быстро темнеющим взглядом, поцеловал центр ладони и колечко на пальце.
- Моя... Ты моя, - прошептал одними губами.
Тори спряталась у него на груди. Изнутри взрывались тысячи ярких фейерверков. Губы покалывало. Она подняла взгляд. И получила то, чего так хотела. Алекс целовал её, будто пил из единственного на свете источника жизни.
Смотреть на Алекса за рулём машины было отдельным удовольствием. Красивые мужские руки на руле. Аристократичный профиль.
- А на какой руке у тебя будет кольцо? - Тори сначала спросила, а потом смутилась.
- На правой. Как у тебя, - отозвался Алекс, глянув на Тори.
Ему было невероятно хорошо под её взглядом. Легко молчать и слушать радио, легко болтать обо всём на свете. И дорога не казалась трудной. А мысль о том, что будет, когда они всё-таки доедут, сильно отвлекала от вождения.
Тори уже и не удивлялась, что Алекс всё умеет делать сам. И камин разжигать, и мясо жарить на огне, и все коммуникации в коттедже включить, чтобы был свет, тепло и горячая вода. Она поспешила на помощь. Салат, хлеб, сыр. Нарезала, накрыла красиво. Зажгла свечи.
Алекс подошёл со спины. Нежно обнял. Тори устроилась в его объятиях. За панорамным окном был заснеженный сказочный лес. Пламя камина отражалось от окна. Мягкий свет свечей создавал уют. Вот оно - их собственное королевство.
Каждой клеточкой тела чувствовать любовь и
