Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская
- Я.… не опоздала, - неуверенно оглядываюсь на довольно большие часы, висящие над дверью, как раз в этот момент минутная стрелка дергается и встает ровно на половину восьмого.
- Тяжелая ночь?
Вопрос настолько неожиданный и выбивающий из колеи, что я даже рот приоткрываю от шока, глядя на моего босса.
- Да… нет… - лепечу, сглотнув.
С чего вдруг он бы стал спрашивать? Я настолько плохо выгляжу? Невольно кидаю взгляд вниз, быстро осматривая одежду - вроде бы все в порядке, очередная свободная рубашка, в этот раз со стоячим «японским» воротником, прикрывающим шею, и длинными широкими рукавами в стиле кимоно. Эту модель носят навыпуск, не заправляя, и вниз я надела свободные хлопковые брюки-юбку в пол.
- В мой кабинет! - цедит начальство.
Вот теперь мне по-настоящему страшно. Что такого могло произойти, что он так злится?
- Итак, по поводу вашей работы, - Марк Давидович опускается в свое кресло, я остаюсь стоять перед столом, потому что мне сесть не предлагали. - Это вы называете отчетом? - постукивает пальцем в перчатке по знакомой папке, я отдавала ее ему вчера днем.
- Во-первых, сроки, - от ледяных интонаций меня передергивает. - На подготовку простого сопроводительного письма у вас ушло почти два часа. Это неприемлемо. Секретарь обязан выдавать результат быстро.
Он раскрывает папку, пролистывает страницы.
- Во-вторых, оформление. Межстрочные интервалы скачут, таблицы разбиты криво. И это после того, как я вам лично указывал на подобные ошибки. Я требую безупречного вида документов. Безупречного, Зарянова. Потому что ставлю под этими документами свою подпись.
Закусываю губу и опускаю глаза. Я же помнила про эти чертовы требования. Но торопилась и не проверила форматирование…
- В-третьих, стиль вашего общения. Вы используете излишне мягкие формулировки, - он открывает крышку ноутбука, поворачивает ко мне, и я вижу… мои же собственные письма в отделы.
То есть… он проверяет мою рабочую почту? Нет, с одной стороны, это вроде как понятно - она же не личная, а корпоративная, но с другой…
- «Прошу ознакомиться», «рекомендуем рассмотреть», - зачитывает Резанов. - Это не деловая переписка. Здесь должно быть: «к исполнению», «срок - сегодня», с уточнением времени.
Давлю вздох. Представляю, как меня будут «любить» все отделы компании…
- Будьте добры запомнить, что секретарь транслирует распоряжение руководителя, а не просит об одолжении. Далее…
И еще сто пятьдесят пять замечаний.
И все это не повышая голоса, но таким тоном, что в конце этого разноса я чувствую себя дурой-двоечницей в кабинете директора. Причем директора, у которого по неизвестной причине сегодня отвратительное настроение, и его вполне успешно вымещают на мне.
А еще у меня полное ощущение, что вот сейчас он закончит, а потом просто скажет: Зарянова, вы уволены за профнепригодность.
Ну правда. Не будут дальше терпеть секретаря, который, по моим в эту конкретную минуту ощущениям, делает неправильно абсолютно всю свою работу!
Уволит. И все. И мне больше ничего не останется, как кивнуть, уйти и… понятия не имею, что я буду делать дальше со своим долгом, с то ли вернувшимся то ли нет отчимом, со своей отвратительной в профессиональном плане репутацией, со всей своей чертовой неудавшейся жизнью… И Митя мне помочь больше не сможет. Только идти кассиром устраиваться в ближайшую «Пятерочку». Да и то там теперь сплошь автоматические кассы, даже и кассиров-то не требуется…
Мне вдруг становится так себя жалко. Ужасно, до слез жалко! Я ведь не плохой человек! Наоборот! Всегда из кожи вон лезла, чтобы добиться чего-то настоящего, учиться, работать…. я же и к людям отношусь всегда хорошо и по-доброму, потому что считаю, что как ты к ним - так и они к тебе! За что мне это все?! Я же так старалась…
Я даже не сразу осознаю, что в кабинете вдруг стало тихо. Только когда перед моим носом появляется очередной белоснежный платок, понимаю, что уже несколько минут стою молча, опустив голову, а с ресниц беззвучно срываются слезы, капая и капая на пол.
Так же молча беру ткань и смотрю на нее, не поднимая глаз, не зная, что делать. Мыслей нет, ни одной.
Кажется, я просто очень устала.
- Ева Андреевна, - слышу негромкий голос.
Какой-то он… странный. Странный тон. Непривычный. Какие-то в нем глубоко спрятанные эмоции, но я совершенно не могу понять, какие.
А потом моего плеча осторожно касается и тут же отдергивается рука.
- Успокойтесь, - опять этот непонятный тон. - Присядьте.
Качаю головой.
- Я уволена? - спрашиваю хрипло, еле справившись с голосом.
- Уволены? - теперь в голосе слышна слабая насмешка, но не злая, скорее… безнадежная, вот, подходящее слово. - Нет. Я не собирался вас увольнять. Но вам что-то надо делать со своими нервами, Ева Андреевна, если хотите и дальше продолжать работать на меня.
- Не уволена? - это единственное, что я разбираю из его слов.
Поднимаю голову, ловлю взгляд мужчины, стоящего напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки.
- Нет, - он качает головой, еле заметно усмехается…
И тут я делаю шаг вперед и совершаю глупость.
Очень большую глупость.
Глава 8
На автомате, не думая, делаю крошечный, незаметный шаг вперед и обнимаю его, утыкаясь ему лицом куда-то в грудь, в галстук и рубашку под ним.
Наверное, моему поступку можно найти оправдания. Даже почти наверняка можно.
У меня нервы на пределе, я почти не спала, я испугана и устала…
- Спасибо, - выговариваю с трудом дрожащими губами. - Вы даже представить себе не можете….
Застываю на полуслове. До меня наконец доходит. Что я творю сейчас?!
Зажмуриваюсь от ужаса.
Он, конечно, сказал, что не увольняет… но разве это повод?!
А еще я понимаю, что мужчина не просто замер - он словно закаменел, руки отведены чуть в стороны и назад, он, по-моему, даже почти не дышит! Только сердце колотится так, что даже я слышу! Или это колотится мое?..
- Простите!!! - отшатываюсь назад, прижимаюсь к стене, прячу руки за спину. - Марк Давидович, простите ради бога, я не хотела… не думала…
У меня духу не хватает поднять глаза, и я только успеваю заметить движение - он тоже делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.
Двигается вот только скованно, как деревянный.
- Никогда. Больше. Так. Не делайте! - слышу медленный, с паузами, сдавленный голос.
- Конечно, - киваю несколько раз. - Не буду! Честное
