Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса
– Да уж двадцать пятый год пошёл, – я уклоняюсь от её губ и придерживаю за руки.
– Серьёзно?! – хихикает. – Надо срочно исправлять. Гондоны есть?
– Маш, да ты по сторонам посмотри – они тут табунами бродят.
Запрокинув голову, она громко смеётся, а неугомонные руки настойчиво рвутся к моей ширинке. И похер ей, даже если я напялю её прямо посреди многолюдного проспекта. Понимаю, что посыл на хер для Машки – всё равно, что приглашение, но сейчас мне почему-то не хочется грубить этой девочке, и я просто обманываю её, как ребёнка, – обещаю вернуться через пару минут с сюрпризом и трусливо сбегаю. И даже не сомневаюсь, что очередную жертву она найдёт раньше, чем вспомнит обо мне. А ведь кто-то сотворил с ней такое и остался безнаказанным. Настроение мгновенно рушится, и уже бесят праздношатающиеся люди, их идиотский смех и липкая изматывающая духота.
Ждёт осенних затяжных дождей
Город, одурев от духоты.
Улицы полны пустых людей
Раскидавших веером понты.
Это сильно! Иногда в минуты душевного неравновесия во мне просыпается поэт. Правда, и засыпает он очень быстро. Надо записать, пока не забыл.
Уже свернув на свою тихую улочку и увидев родной дом, я понимаю, как сильно устал, и мечтаю лишь добраться до кровати. К тому же, чем больше я сплю, тем меньше от меня вреда для окружающих. Пора устроить этому миру небольшую передышку – спать, спать, спать!
Почти двое суток без сна основательно притупили мой мозг, поэтому, глядя в чёрный экран моего мобильника, я не могу сообразить, когда в последний раз им пользовался и с какого времени он отключен.
А может, друзья обо мне и не забыли?..
Кажется, это была последняя внятная мысль перед тем, как моя голова коснулась подушки. А следующей стала:
«Какая ж падла звонит в такую рань?»
– Геннадий! – женский голос выстрелил в ухо, и я отстранил мобильник. Прозвучало как обвинение.
Разув сонные глаза, я вгляделся в экран – номер мне незнаком.
– Да-а… а кто это?
– А это, Гена, твой последний шанс стать человеком, – насмешливо произнёс хорошо поставленный голос, и вот только сейчас я расслышал в нём знакомые нотки. – С добрым утром, Тайсон!
С добрым? Я поморщился от головной боли.
– Я бы не спешил с выводами, – ворчу недовольно, разглядев время в углу экрана. От недосыпа у меня всегда повышается уровень свирепости в крови, и всё же я не рискую выплёскивать раздражение на собеседницу: – Рим, это ты, что ль?
– Богатой буду, – отвечает она язвительно. – Но недоброй. Я, между прочим, второй день пытаюсь к тебе пробиться.
Я предусмотрительно проглатываю вопрос «зачем?», но опрометчиво уточняю:
– А ты что, на телефон мне звонила?
– Нет, конечно – строчила тебе в «Одноклассники»!
Хмыкнул и осознав свою бестолковость, я приготовился к серьезному разговору. Ради пустого трёпа эта стерва не стала бы звонить. Риммочка, помощница Дианы, – цветок редкой красоты и сильной ядовитости. Но надо отдать этой девочке должное – она обладает острым умом, феноменальной памятью, колоссальной работоспособностью и несгибаемым внутренним стержнем – шилом в заднице. Одним словом – робот, а не девка! А с другой стороны – только такая и способна выдержать драконовский режим Дианы.
– Сегодня ровно в одиннадцать Диана Александровна ждёт тебя в «СОК-строе», – бодро отчеканила мне в ухо Риммочка.
Александровна?! Сроду не знал, что у Драконихи есть отчество. Я думал, что у французов… Стоп! Во сколько?! Я подрываюсь с кровати, как ошпаренный. Какие одиннадцать? Да сейчас уже десятый час…
– Какой «СОК-строй», Рим? Сегодня ж это… вроде как воскресенье, – напоминаю ей. Нет, ну вдруг девчонка совсем заработалась и запуталась. Но сам уже распахиваю шкаф в поисках любимой рубашки.
– Так мне передать Диане, что у тебя график – пять через два, и по выходным ты для неё недоступен?
– Да что ты к словам цепляешься? – я начинаю заводиться, но быстро обнаруженная рубашка смягчает мой тон: – Просто подумал, что ты перепутала дни… А офис-то почему сегодня работает?
– Диана сейчас проводит планёрку для проштрафившихся сотрудников, – снизошла до объяснений Риммочка, а в её тоне я услышал торжество. Вот змея! И несчастные сотрудники.
– Так выходной же, – придерживая трубку плечом, я стянул с себя трусы и протопал в ванную комнату.
– Выходной, Гена, надо ещё заработать. Сделал дело – гуляй смело! Не слышал о таком?
– Слыхал – как же! Жестко вы с ними.
– Каждому по способностям, – с удовольствием пропела эта фурия. – У нас, кстати, очень эффективно работает метод кнута и пряника.
– Не сомневаюсь, – я усмехаюсь про себя.
Да уж, этой дрессировщице только дай в руки кнут – так она у всех пряники повышибает.
– Что передать Диане – ты будешь к назначенному времени?
– Буду, – я выдавил пасту на зубную щётку и одной ногой уже ушёл в душевую кабину.
Даже не видя лица собеседницы, я по одному дыханию прочитал язвительный посыл: «Куда ж ты денешься?!» И, конечно, она права.
– Вопросы ещё будут? – строго спрашивает Риммочка, а я улыбаюсь.
Разговоры со мной явно доставляют этой девочке удовольствие, а иначе она давно свернула бы наш диалог.
– Да, солнышко, есть один очень важный вопрос… Скажи, пожалуйста, что я могу тебе предложить, чтобы ты позволила мне прощупать твой внутренний мир?
– Глубокий наркоз, – последовал невозмутимый ответ, и Риммочка сбросила вызов.
– Вот же стерва! – с удовольствием ответил я в глухую трубку.
Глава 14 Гена
Завораживающее зрелище!
Даже окружающий нас унылый интерьер в стиле «Ополовиненный минимализм» вдруг показался мне очень правильным – ничто не раздражает глаз и не способно отвлечь моё внимание от хозяйки кабинета.
Серьёзная и сосредоточенная, она деловито прохаживается мимо меня и бегло отчитывает свой мобильник по-французски. Хмурится, сдувает упавшую на лицо тёмную прядь волос и выглядит очаровательно сердитой. Но интонация голоса внезапно меняется, а на притягательных сочных губах расцветает улыбка, ввергая меня в эстетический оргазм. Спасибо судьбе и моему другу Жеке (надеюсь, что ещё другу) за удивительное знакомство с Дианой.
Предполагаю, что коварное мироздание сотворило эту диву в пику всем зарвавшимся красоткам и в наказание нам, мужикам. Однако я давно уже усвоил, что Диана для меня – жесткое и безусловное табу. Именно поэтому ниже пояса я… относительно спокоен и сейчас могу без сердечной аритмии наслаждаться её бархатным голосом. Это почти как с Джо Дассен – слов ни хрена не разбираю, но слушать очень приятно.
Правда, старик Джо всё равно проигрывает, потому что его я предпочитаю слушать с закрытыми глазами, а на Диану невозможно не смотреть. Я переношу вес тела на правую ногу и продолжаю с блаженной улыбкой мысленно дорисовывать соблазнительные формы (как жаль, что я не художник!), скрытые от голодных мужских глаз деловым костюмом. И это в такую-то жару! Что называется – ни себе ни людям.
Провалившись в творческий экстаз, я даже не сразу заметил, что Диана свернула разговор и вопросительно смотрит на меня своими жёлтыми колдовскими глазищами. Как жаль, что в эту минуту я не поэт!
– Прости, Королева, залюбовался, – виновато развожу руками. – Ты что-то сказала?
– Я спросила, Гена, почему ты до сих пор стоишь?
– А… так ведь я джентльмен, – поясняю скромно, а за моей спиной раздаётся тихое фырканье, но я не оглядываюсь. До этой минуты ничто не омрачало моего присутствия здесь, пусть и дальше так будет.
Следующее вопрос Дианы звучит на английском, и мне требуется некоторое время, чтобы про себя повторить, переварить и утвердиться в том, какой я молодец. Довольный собой, я улыбаюсь и, когда уже готов к ответу, Диана меня опережает:
– С твоей реакцией, Гена, тебе надо не в службу безопасности, а в службу спасения – на звонки отвечать.
