Чистокровная связь - Натали Лав
— Вакиф... пожалуйста... поедем к Камилю... Я прошу тебя! Мне так за него страшно... - я не стесняюсь просить. Пусть муж еще сердит, но Камиль — наш сын и он в беде.
Вакиф кидает на меня хмурый взгляд.
— Тоже душа не на месте. Но позвонить бы надо. Он всё-таки не один.
— Еще рано... Не надо звонить. У нас есть ключи...
Мне удается его уговорить. Это несложно. Он и сам сильно обеспокоен. А что, если девушка подкуплена нашими недругами и как-то навредит Камилю? Что если на мосту это был спектакль?
Мы оказываемся у дома сына довольно быстро. Вакиф пытается меня урезонить, но я открываю дверь своими ключами.
И вижу то, что вижу: Камиль и эта русская — в одной кровати. И она будет утверждать, что мой сын её обесчестил? После этого она как ни в чем не бывало спит с ним в обнимку. И моё беспокойство лишь усиливается.
— Ой! — девушка просыпается.
Наверное, почувствовав, что они больше не одни. Непонимающе смотрит на меня, потом на Камиля. За моей спиной маячит Вакиф. Она начинает краснеть, подрывается с кровати. Будит Камиля.
Тот тоже обводит всё вокруг мутным взором.
— Я сейчас уйду! — восклицает эта... Как там её...
Стоит ей это сказать, и сон с моего сына как рукой снимает.
Он вскакивает во весь рост, демонстрируя то, от чего мне делается неловко. Перехватывает девчонку.
— Стой! Куда тебя опять несет? — подхватывает её и засовывает обратно в кровать.
— Доброе утро! — это обращается к нам, — Я думал, вы позвоните прежде, чем приехать...
— Да, надо было позвонить, — соглашается с ним Вакиф и берет меня за локоть, — Идем, Джамилят. Мы подождем сына на кухне.
Я следую за мужем. Чувства в раздрае.
Камиль
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать остатки сна. Родители удивили своей бесцеремонностью.
Лина натянула одеяло до самого носа. Глаза квадратные.
— Спи...
— Что ты делал здесь? — а сама смотрит на мой пах. С утра я возбужден, это естественно. Вообще, я, по-моему, в её присутствии постоянно возбужден...
— Спал я... Ведь не трогал тебя. Один не смог заснуть.
Серо-голубые глаза еще увеличиваются в размерах, но одеяло съезжает на уровень шеи, открывая розовые губы. Такие теплые со сна.
Тянусь к ним, целую.
— Спи, Лина... Ничего страшного не случилось. Еще очень рано.
— А твоя мама... И это — твой отец? Они...
— Мы просто с ними поговорим. Тебя никто не обидит.
Сказав это, натягиваю домашние штаны и майку и иду на кухню, где меня уже ждут.
Глава 13
Камиль
Всё тело болит. Тошнота подкатывает к горлу. По пути захожу в туалет. И надо, и хочу выиграть немного времени. Оно нужно, чтобы разобраться в себе. Мне понравилась девчонка, я не хочу её отпускать. Да, зажимается, да, шарахается. Боится, ненавидит и... тоже тянется. Я ей не противен. Не знаю, что может получиться из вводных данных нашего знакомства, но попробовать хочу. Нет, даже не так — испытываю настоятельную потребность.
Возможно, потому, что сторонится. И это ставит передо мной цель — завоевать.
Родителям такой расклад не понравится. Они уже год ведут разговоры о моей женитьбе. И даже семью обозначают, из которой хотели бы взять девушку. Однако... До сих пор мне удавалось их тормозить. А сейчас? Удастся ли? Я не был согласен на их вариант изначально. Теперь же... Облизываю собственные губы — на них её вкус. Торкает... Опять.
Начинаю умываться холодной водой. Я — не юнец уже. Я хочу её — это понимаю четко. Готов ли противостоять всем вокруг ради этого? Вглядываюсь в свои расползшиеся зрачки — пожалуй, готов.
И еще одно — я верю Лине. Верю, что она говорит правду. Не знаю, на чем держится эта вера, но держится, не уходит и не оставляет меня. Как что-то незыблемое.
Наконец, появляюсь на кухне.
Мать сидит за столом, сложив на коленях руки и уставившись на них же неподвижным взглядом. Отец стоит у окна — смотрит на улицу.
— Ну? Как погулял, сынок? — на взводе.
И из-за того, что со мной случилось. И из-за того, что мать снова влезла, отодвинув его. С одной стороны — она его бережет. С другой — этого не одобряют окружающие. Но... Когда было туго, это мать вытащила все на себе. Окружающим было плевать. Вроде сочувствовали, вроде помогали, но всё равно — как бы со стороны.
Отец старается придерживаться строгих правил. И не одобряет ни меня, ни Бахтияра. По его мнению, мы ведем слишком свободный образ жизни. Особенно я.
— Хорошо, пап. Разве не видно? — но... после всего с чем столкнулся, меня не тянет смиряться.
Он разворачивается, устремляет на меня прямой взгляд. Я его без труда выдерживаю.
— Рассказывай! — велит он.
И я выкладываю всё — от начала и до конца. И свои подозрения насчет Дудаева — тоже.
Отец слушает и — или стоит у окна, или ходит по кухне. В конце моего рассказа, у него сдают нервы и он тоже садится за стол.
— Свари кофе, — это тоже мне. Квартира моя, я хозяин, они гости.
— Вакиф... - мать смотрит на него.
— Джамилят! Вечно ты... - она продолжает смотреть, — Ладно! Завари чай.
Велит мне. И дальше продолжает командовать:
— И позови девушку.
— Не надо! — сразу ощериваюсь.
— Камиль! — повышает голос отец, — Да что с тобой?
— Не надо её трогать! — настаиваю я на своем.
Не хочу... И так всё очень непросто, а они сейчас...
Но всё происходит не так, как я хочу.
— Что вам нужно от меня? — тихий голос раздается с порога кухни.
Я думал, она всё-таки уснула или всё же не пойдет сюда. Но нет — Евангелина решила, что со всем справится. Только справится ли? И отец, и мать впиваются в неё взглядами.
— Это, скорее, что тебе нужно от нас? — отец снова встает и отходит к окну.
— Ничего... Я всё объяснила вчера вашему сыну, — тихий голос и прямой взгляд. Лина начинает приходить в себя, — Мне бы, конечно, хотелось немного справедливости, но, видимо, её не будет.
— Какой? Чтобы его посадили? — спрашивает отец резко.
— Суд, наверное, должен был бы решить. И вину, и размер наказания. Но, я так понимаю, его тоже не будет, — щеки у Линки начинают пылать. А вот речи она ведет
