Развод. Право на месть - Аля Миронова
Однако я решительно кивнула, отступать все равно было уже некуда.
— Ну вот, а мы ещё не познакомились даже! — не без досады пробормотал мужчина, будто подобный косяк он не мог не предусмотреть, но проворонил.
Хотела возмутиться и спросить, не заболел ли мой союзник, и даже открыла рот, только сказать ничего не успела.
Потому что Рома уже подчинял мой язык своим: нагло, настойчиво, по-власовски.
Глава 25
— Все уже позади, — мягко разминал мои плечи своими сильными лапами Власов. Возможно, это было лишним, но сопротивляться лень. Уж больно насыщенным выдался день. Да и чего там, я перебрала.
Сперва меня не брало, зато алкоголь позволял не реагировать на выпады Сукача и его Крыстинки, да простит меня Демонисович!
Но сейчас я однозначно млела, подставляясь под умелые руки, словно кошка, просящая ласку.
Даже воспоминания о самых унизительных двух часах моей жизни уже не казались реальностью.
Сперва меня не узнали. Еще бы, так стилисты поработали! Тем не менее, для единственной и горячо любимой дочурки Романа, наша с ним свадьба стала настоящим ударом. Ведь девушка боялась конкуренции в наследстве. И папенька, разумеется, ее заверил, что все отойдет мне. Ага, как же.
Уже тогда я услышала о себе много нового и приятного, и едва не лишилась волос на голове, вместе с маскировкой. Потому что бешеная курица буквально напала на меня!
Спасибо пупсику — Павлусику, что вовремя оказался рядом. Сегодня этот гризли не казался мне лесным чудовищем, а больше походил на малость перекормленного гормонами роста внебрачного сына шкафа с фонарным столбом.
— Мы собрались здесь, чтобы узаконить узами брака два искренних сердца, — стоило лишь утихнуть первым страстям, как началась показательная церемония. А так как я уже успела выпить что — то среднее между водкой и текилой, с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться, пока дама перед нами толкала свои речи.
Моя задача была краткой: вовремя ответить твердое «да» и не упасть лицом в салат или не свалиться под стол во время пиршества.
Однако, здорово взбодрил жадный поцелуй моего фиктивного мужа. У меня внутри даже зародилось сомнение: а целовалась ли я вообще до сегодняшнего дня?
За какие — то пару минут, которые словно длились вечность, я успела испытать такое, что в приличном обществе дамы вслух не озвучивают. Только все закончилось столь же резко, как и началось.
К счастью, я не слышала громких криков о том, какая я проститутка, дрянь и вообще двуличная сука. Не так, — они звучали где — то фоном, но не более того.
А вот улыбаться, находясь в слишком тесном контакте с Власовым, становилось все сложнее.
— Не грусти, Эдик, — дабы отвлечься, обратилась к бывшему муженьку. — Обещаю, я буду тещей что надо, — подмигнула Сукачу. — В конечном счете, ты ведь тоже мне изменял? Что плохого в том, что мы оба нашли свое счастье?
— Надеешься насосать на безбедную старость? — гадко отозвался блядин. — Она не умеет делать минет! — крикнул во всеуслышание этот урод.
Всевласов крепче прижал меня к себе.
— Она умеет все, что нужно мне, — тихим таким, предупреждающим утробным рыком, вместо меня ответил Демонисович.
На мгновение воцарилась полнейшая тишина.
— К слову, — уже привычным, жестким тоном продолжил Роман. — Как будущий зять ты уже провинился. Не страшно?
— Я не это имел в виду, — пошел на попятную Сукач, однако я видела, что думал он совсем о другом. Закрытая поза и сжатые зубы явственно говорили о том, что Эдик видел во Власове, по меньшей мере, помеху.
Нервно передернула плечами. От загнанной в угол крысы ожидать можно чего угодно.
— Ты какая — то напряженная, — судя по голосу, нахмурился брюнет.
— Где мой свадебный подарок? — решила сменить тему разговора.
Демонисович кашлянул, по всей видимости, подавившись воздухом. Ну надо же, я — таки сумела загнать этого мужчину в тупик! Забавно.
Сбросила чужие руки с плеч и повернулась лицом к задумчивому Всевласову.
Внутри меня боролись похоть со здравым смыслом и опьянение с порядочностью. Черт возьми, он ведь мой муж, и плевать, что фиктивный!
— Чего бы ты хотела? — наконец спросил Рома, тараня меня своим взглядом.
Очевидно, он уже успел прочесть что — то на моем лице, потому что шоколадные глаза пылали дьявольским огнем.
Ответ не требовался нам обоим. Не сейчас. Не сегодня.
Только Власов все равно ждал, словно это было важным для него.
— Тебя, — не своим голосом пробормотала, опустив ладошки на мужской торс. Под тонкой тканью рубашки бешено колотилось сердце. Мое же — замерло в ожидании, потому что подсознательно я боялась быть отвергнутой.
Но Демонисович явно не собирался отказываться от первой брачной ночи. Пусть и единственной, и плевать, что против договора…
Я ждала дикого и жадного поцелуя, напротив, Рома медленно приблизился к моим губам и осторожно прошелся по ним языком. Лишь когда мой рот приоткрылся, неистовый зверь, именуемый страстью, вырвался наружу, подчиняя нас обоих правилам игры в плотскую любовь.
Глава 26
Сказать, что голова раскалывалась, — не сказать ничего. Еще никогда в жизни я не позволяла себе столько пить. Да и в принципе никогда не дружила с алкоголем.
— Боже, — простонала от одного лишь воспоминания о том, что вчера вливалось в мой рот. Последнее, что я помнила — шампанское, выпитое на брудершафт с супругом, под язвительные пожелания будущей мадам Сукач и моего бывшего муженька.
Особенно понравились вопросики о детях, примут ли они еще одного папочку. И Власов не был бы собой, если бы не ответил в своей манере. Жестко.
— Не примут одни, появятся другие, — ухмыльнулся Демонисович. — Моя женщина молода и прекрасна собой, чтобы подарить мне наследника.
Я лишь нервно икнула, но, натянув на лицо улыбку, кивнула.
Всевласов! Боже! Попыталась подняться, но рухнула обратно. В свою постель. Мне… Приснилось?
Рука лениво подчинилась и коснулась губ. Вроде бы обычные. Поднесла ее к едва видящим глазам и не без тоски рассмотрела два колечка на безымянном пальце. Вновь всплыл вопрос: «На что я потратила двадцать пять лет своей жизни?». Но его тут же задавил другой: «было?»
Начала ощупывать все тело, облаченное в шелковую пижаму. Да ну. Не могли же мы переспать? Я бы запомнила. Наверное.
— Милочка, не спишь? — чуть приоткрыв дверь, негромко спросила Мария Никоноровна.
— Нет, — с трудом выдавила, ощущая насколько пересохло во рту. Пить хотелось неимоверно.
— Я тебе принесла завтрак и лекарство от, гхм, похмелья, — несколько
