Безумие - Шанталь Тессье

Так что я сижу здесь, в комнате на седьмом этаже «Бойни», и смотрю на дождь за панорамными окнами. Так продолжается уже несколько дней. Но мне нравится.

Сент и Кэштон где-то поблизости, вероятно, в подвале. Сент одурел в тот день, когда очнулся после того, как Эштин выстрелила в него. Кэштон пытается скрыть всё с помощью сарказма и ножа. А я? Мне просто пофиг. Жизнь скучна. Каждый день одно и то же. Пытки и убийства. Потом всё повторяется. Нет таких острых ощущений, как раньше.

В чём сложность? У нас нет заданий, как у других Лордов. Мы управляем «Бойней». Лордов приводят, мы их инициируем, а потом бросаем в камеру, чтобы потом с ними поиграть.

В моей жизни чего-то не хватает, и я не знаю, чего именно. Но знаю, что это то, чего у меня никогда раньше не было. Мне не терпится это найти.

Позади меня открывается дверь, и я засовываю руки в карманы джинсов, когда Джесси объявляет:

— Мисс Шарлотта Хьюетт, сэр.

Следует тихое «спасибо», и я предполагаю, что Джесси придерживает для неё дверь. Джесси — прежде всего джентльмен. Единственный в этой тюрьме.

Дверь закрывается, я поворачиваюсь и вижу женщину, склонившуюся над столом слева от меня. Она роется в сумке «Луи Виттон», не замечая, что я стою прямо здесь.

И на моих губах появляется улыбка, потому что видел её раньше. Прошли годы, но я никогда не забуду это лицо. Она была на яхте. Девушка в белом платье — жеманная, сексапильная штучка. Возможно, сегодня всё-таки мой счастливый день.

Я прочищаю горло, и она со вздохом оборачивается.

— Хайдин, — выдыхает девушка, и мой член мгновенно твердеет. Женщины воспринимают это как комплимент. Но это не так. Мой член всегда такой. Секс — это моя терапия. Заставляя других испытывать боль, я чувствую себя лучше.

Я знаю, что это несправедливо, но мне пофиг. Если женщина готова забраться ко мне в постель, то ей лучше быть готовой к тому, что её поимеют — в прямом и переносном смысле.

Она моложе других терапевтов, у которых я был. Шоколадно-каштановые волосы туго стянуты в идеальный пучок на изящном затылке. По румянцу на её щеках я могу сказать, что она смущена тем, что находится со мной в одной комнате. Это только подтверждает моё первое впечатление о ней — она слишком хороша для меня. Женщина, которая, вероятно, предпочитает миссионерскую позу и не любит портить свою идеальную причёску или макияж. Готов поспорить, что она будет выглядеть ещё лучше, рыдая, с лицом, покрытым моей спермой.

Поправляя свою и без того прямую юбку-карандаш, девушка нервно проводит по ней руками.

— Добрый день, Хайдин. Я Шарлотта.

Она идёт ко мне в идеально-профессиональных чёрных туфлях, протягивая правую руку.

— Очень приятно познакомиться.

Остановившись передо мной, Шарлотта поднимает голову и делает глубокий вдох, чтобы набраться храбрости, когда самые красивые глаза, которые я когда-либо видел, наконец встречаются со мной взглядом. Они глубокого темно-синего цвета и напоминают мне два сверкающих сапфира.

Её рост не может быть больше ста шестидесяти сантиметров. Миниатюрная малышка. Как куколка. Или игрушка. В любом случае, я бы её сожрал и выплюнул. Я всегда готов перекусить.

Опускаю взгляд на её чёрную блузку на пуговицах и представляю, как разрываю её, чтобы посмотреть, какие у неё сиськи. Они не кажутся большими, но я знаю, как обманчива может быть блузка.

Я скрещиваю руки на груди, и она опускает руку вместе с улыбкой.

— Э-э... давайте начнём? — Шарлотта отступает назад и указывает на диван, как будто я собираюсь лечь и поделиться всеми своими секретами с этой сучкой.

— Ты можешь уходить, — поворачиваюсь и указываю на дверь.

Она сдвигает тёмные брови и качает головой.

— Извините, но я не могу этого сделать.

Повернувшись ко мне спиной, она возвращается к столу, и я пользуюсь случаем, рассматриваю симпатичную брюнетку.

Скромные каблуки добавляют ей всего пару сантиметров, на ней колготки, а по центру юбки есть небольшой разрез. У меня руки чешутся, чтобы сорвать юбку, снять с неё нижнее белье и засунуть ей в рот, пока я прижимаю её сиськи к окну и трахаю в задницу. Готов поспорить, что она никогда не подпустила бы к себе мужчину. Такие женщины, как она, не любят, когда с ними обращаются как с дешёвыми шлюхами. Они хотят, чтобы парни притворялись, что любят их, и говорили им то, что они хотят услышать, чтобы залезть им в трусы. Я скажу ей, что она красивая шлюха, и заставлю подползти ко мне с анальной пробкой в заднице и вибратором, засунутым в её влагалище.

Шарлотта берёт блокнот и садится на стул с высокой спинкой. Она закидывает ногу на ногу и смотрит на меня.

— Чем скорее мы начнём, тем скорее я оставлю вас в покое, и вы сможете вернуться к работе.

Мне хочется посмеяться над ней, но вместо этого решаю поиграть. Я предпочитаю, чтобы мои игрушки были грязными.

— Расскажи мне о себе, Шарлотта.

Лорды выбрали её, потому что знают, что я видел её раньше? Я не верю в совпадения.

— Дело не во мне, мистер Ривз, — говорит Шарлотта таким тоном, что я понимаю, что ей неловко. То, как она ёрзает на стуле, тоже выдаёт её.

Мистер Ривз? Ну какая милота. Сколько пройдёт времени, прежде чем она начнёт называть меня сэр?

— Тогда в чём дело? — докапываюсь я.

— Лорды приказали вам пройти терапию, — говорит она деловито. — Сколько вы прошли? Четыре за последние два года? — спрашивает она, просматривая какие-то записи.

Я смотрю на её левую руку и не вижу кольца. У неё нет Лорда. Интересно. В нашем мире женщин выдают замуж очень молодыми, что заставляет меня усомниться в её возрасте и способности даже претендовать на эту работу.

— Пять, — лгу я, не удосужившись сказать ей, что тезис тоже неверный. Она — шестая за три года. Она что, совсем не подготовилась? Честно говоря, всё это не имеет значения.

— Вы принимаете какие-нибудь лекарства?

Я смеюсь над этим, и Шарлотта поднимает на меня взгляд, прищуривая голубые глаза. Затем снова смотрит в блокнот.

— Здесь написано, что вам прописали золпидем5. — Её глаза снова встречаются с моими. — Это помогают вам заснуть?

— Я высыпаюсь. — Ещё одна ложь.

Я не из тех, кому нужно