Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Алиса Перова
— Ну, а вы со Стасяном что, вдвоём перед телеком — по-стариковски? — прикалывается в трубку Женька.
— Не угадал! К нам приедут друзья Стаса — две пожилые семейные пары, а ещё будет Стефания.
— Бедное дитё, — стонет Женька, — да она завянет на ваших занудных посиделках.
Я смеюсь, но всё же умалчиваю, что специально для нашей девочки мы пригласили ещё одного пожилого джентльмена — какого-то одноклассника Стаса.
— Жень, а как у вас с погодой?
— Да задолбал уже этот дождь, домой хочу! — взвыл мой братец, а я закатила глаза и ехидно посочувствовала:
— Бедненький, представляю, как тебе плохо в этом ужасном Париже.
— Да в такую погоду тут даже аборигенам кисло! Дианка-то ни хрена здесь не мокнет, небось, уже там снеговиков лепит.
Краем глаза я замечаю вошедшего в спальню Стаса и, повернувшись к нему, показываю на телефон — мол, занята я — разговариваю.
— Не поняла, где она снеговиков лепит? — переспрашиваю у Женьки.
— Да где — у нас, в Воронцовске. Она ж с детьми ещё вчера прилетела.
— С детьми? — удивилась я. — Что, с двумя?
— Ну да, потащила сына на экскурсию, он-то ещё не был в Воронцовске — считай, мира не видел. Геныч вроде собирался их встретить, но не знаю… я ему второй день дозвониться не могу. Хрен пойму, куда он делся. Ладно, я сейчас мам Гале звякну.
Второй день?
— Ладно, Натах, с наступающим, — отстранённо слышу из динамика. — И Стасу там бонжур.
— Ага, — вяло промямлила я, погружаясь в свои мысли.
Второй день… а сегодня у нас тридцать первое… Ох, а что же я не спросила у Женьки: позавчера они с Генкой созванивались?
Я отняла от уха заглохший мобильник и уставилась на погасший экран.
— Наташ, что-то случилось?
— М-м? — я обернулась на голос Стаса. — А, нет… ничего. — И, отмахнувшись от очередного вопроса, поспешила покинуть спальню.
Сбежав по лестнице на первый этаж и не давая себе времени передумать, я звоню Генке. Недоступен.
А если с ним что-то случилось? Он так внезапно исчез со Стешкиного дня рождения, а потом… Я не знаю, что потом, но тогда почему он два дня недоступен? Я до боли прикусываю кулак — о, Господи, это я во всём виновата! Устроила спектакль, дура!
Взметавшись посреди гостиной, я судорожно пытаюсь сообразить, что же делать. Женька в Париже, Кир — в Сочи, Макс — в Алуште… а Генка-то где? Вот козлы, все его бросили!
Я снова посылаю ему вызов, но безрезультатно. Ой, мамочки, ну где же он? А охваченное паникой воображение уже рисует картинки одну страшнее другой. Хоть бы с ним всё было хорошо, ну пожалуйста! Пусть хоть на Соньке своей женится, да хоть в Стешку влюбится — лишь бы был жив и здоров!
Звоню Максиму — занято, набираю Кирилла — недоступен.
Да черт бы их всех побрал! А может, сеть перегружена — праздник же? Можно ещё спросить у папы номер Дианы... А у кого мне ещё узнавать?
Но вдруг вспоминаю слова Женьки: «Я сейчас мам Гале звякну».
Перезвонить ему — может, что-то узнал?
И тут же хочется врезать себе по лбу — вот идиотка!
Быстро нахожу в контактах тётю Галю, а по лестнице ко мне уже спускается Стас. Вот какого хрена он тут бродит, как привидение? Я нажимаю вызов, и улепётываю на улицу в чём есть — в платье и тапочках.
— Здравствуйте, тёть Галь, с наступающим Вас! — я весело чирикаю в трубку, а сердце дрожит, как заячий хвост.
— Наташенька?! — совсем не траурным голосом отозвалась Генкина мама. — Спасибо, моя милая, и тебя…
Я терпеливо принимаю добрые пожелания, благодарю, справляюсь о её самочувствии (ну а как же!). К счастью, тетя Галя не любительница попричитать, и я, наконец, задаю свой главный вопрос:
— А Генка там как, в порядке? — и, постукивая зубами от холода, оглядываюсь на дверь — не греет ли уши Стас.
— Да вон, на кухне хлопочет мой золотой.
От теплоты и нежности в её голосе даже мне потеплело. Я с облегчением выдохнула, передала для Генки привет, ласково попрощалась с его мамой, а закруглив разговор, рассвирепела — вот же козёл-хлопотун! Я тут чуть не окочурилась от страха и холода, а он там хлопочет, оказывается.
А сколько дури прилетело мне в голову с перепугу — да хрен ему, а не Стешку! И ей тоже хрен! Но не Генкин.
— Наташ, тебе зонтик от солнца не вынести? — из-за входной двери показался Стас.
Ну а я от переизбытка эмоций рванула обниматься.
— Стаська, какой же ты у меня хороший! Спасибо тебе за всё — и за подарки, и за то, что ты меня терпишь, и за то, что ты у меня есть. Ты самый лучший мужчина на свете!
— Неожиданно, — ошарашенно пробормотал мой муж и, сжимая меня в объятиях, занёс в тёплый дом. — Но я рад. Надеюсь, ты и дальше будешь так думать.
— Это если ты не испортишься, — игриво промурлыкала я, куснув Стаса за ухо, и догадалась, что мы направляемся в спальню.
Вот чем мешает домашняя прислуга — не потрахаешься везде, где хочется. И пока мои мозги не отключились, я поинтересовалась:
— Стась, а этот твой одноклассник — он симпатичный? Стешка наша не испугается?
— Кто — Артур? Ну, ты же просила симпатичного. Он, конечно, не так хорош, как твой самый лучший мужчина, но женщинам нравится.
— Артур? — переспросила я и нахмурилась.
— Му-гу.
Имя не самое редкое, но в сравнении с Сашками и Лёшками — почти уникальное. А тот единственный Артур, которого я знаю, по возрасту вполне подходит, чтобы быть одноклассником Стаса.
— А фамилия как?
— Чья? — не понял Стас, заваливаясь вместе со мной на кровать. Похоже, верхняя голова у его уже выключилась.
— Да одноклассника твоего, — рявкнула я, придерживая лапающие меня руки.
— Наташ, ты издеваешься — мы что, о нём будем говорить?
— Ну не Соболев? — я с надеждой заглянула в глаза Стасу.
— Ну Соболев, — недовольно проворчал он. — А ты что, его знаешь?
— Знаю? — взвизгнула я и, с силой оттолкнув Стаса, вскочила с кровати. — Да наши матери чуть ли не с пелёнок дружат. Ты забыл, что его родители были у нас на свадьбе?
— Только давай не будем вспоминать о нашей свадьбе, я на ней и своих родителей плохо помню.
— Охренеть! И этот мудак — твой одноклассник! Неужели
