Стань моей - Лора Павлов

— Нет? — прошептала она. — А то, что ты избегал меня последние недели, я тоже придумала? Ты злился, что я случайно застала тебя в душе?

— Точно не злился, — усмехнулся я. — Ты не придумала ни вчерашнее, ни то, что я действительно держался подальше. Между нами что-то есть. Просто это не делает всё правильным.

— Почему? — в её голосе звучала боль. Она подошла ближе, и её грудь коснулась моей. Аромат лаванды ударил в голову, и я собрал все силы, чтобы не потянуться к ней.

Вдали стрекотали сверчки, луна заливала её мягким светом, и я видел каждую тень в её глазах — боль, растерянность, ожидание.

— Потому что ты молодая. Я старше тебя на десять лет. Вся жизнь у тебя впереди.

Её ладонь поднялась, пальцы провели по щетине на моей челюсти — и это ощущение свело с ума. Когда в последний раз прикосновение женщины вызывало такое чувство?

— Девять лет, — тихо ответила она. — Сегодня мне двадцать три. — Она засмеялась, выдохнула, и её дыхание щекотало мне шею. — Или, может, ты просто не находишь меня привлекательной?

Я коротко рассмеялся, взял её руку, которая всё ещё лежала у меня на щеке, и удержал.

— Ты чертовски красивая. Ты замечательная с моими девочками. Ты умная, забавная, добрая.

— Так в чём же тогда дело? У моих родителей была разница в десять лет. Почему это важно? Мама всё равно умерла рано. Возраст — просто цифра.

Я поцеловал тыльную сторону её ладони и сжал пальцы.

— Это важно. Твой отец — мой друг. Мы работаем вместе. И поверь, он бы не обрадовался.

— Потому что ты старше? Отстойная отговорка. — Она выдернула руку и скрестила руки на груди.

— Потому что я разведённый отец двух дочерей. Мы живём в разных мирах. Это просто влечение. Оно пройдёт. Продолжай делать то, что ты делаешь для моих девочек. Ты лечишь мою семью. Я никогда не видел их такими счастливыми. Хэдли наконец начала говорить. Пейсли была в восторге, когда ты сделала ей причёску и накрасила ногти. Я не могу рисковать и всё разрушить. Нельзя причинить боль ни им, ни тебе.

— Это был всего лишь почти поцелуй.

— А для меня одного поцелуя никогда бы не хватило, — сказал я, потому что это была правда. Я поднял руку и большим пальцем провёл по её нижней губе. — Даже близко не хватило бы.

Она кивнула, но в глазах мелькнула печаль.

— Похоже, ты всё для себя решил. Ну и ладно. Может, этот поцелуй даже не был бы таким уж хорошим. — Она подняла бровь и чуть ухмыльнулась.

Я знал, что она ошибалась. Притяжение между нами было слишком сильным. Её тело реагировало на мою близость, и это сводило меня с ума все последние недели, сколько бы я ни пытался держаться в стороне. Я невольно опустил взгляд — её соски проступили под тонкой майкой, и я стиснул зубы.

— Ты заслуживаешь лучшего, Солнышко. Увидимся завтра у Эверли и Хоука?

— Ага. Говорят, они решили познакомить меня с хоккеистом. Так что у тебя последний шанс заключить сделку, — сказала она, смеясь.

И чёрт побери, как же я хотел заключить эту сделку.

Сделать её своей.

Одна мысль о том, что она будет с кем-то другим, заставила мои кулаки сжаться, но я заставил себя не подать виду.

— Отлично. Ты заслуживаешь этого. С днём рождения, Эш.

Я приподнял бровь, ожидая, пока она дойдёт до двери и войдёт внутрь.

— Спокойной ночи, Джейс Кинг. И спасибо за подарок.

Она облизнула губы и посмотрела на меня так, что я едва удержался, чтобы не шагнуть к ней прямо сейчас, посреди подъездной дорожки.

Я поднял руку.

— Спокойной, Солнышко.

Она помахала и закрыла за собой дверь.

* * *

— Папа, а Эшлан будет на вечеринке? А там будут фейерверки? А людей много? А еда? Потому что я голодная. А дядя Уэс и дядя Хейден придут? — тараторила Пейсли с заднего сиденья, а я, глянув в зеркало, увидел, как Хэдли смотрит на сестру с широкой улыбкой.

Я обожал их связь.

Но поток вопросов старшей начинал выматывать.

— А ну-ка пощади старика и помедленнее с расспросами, — усмехнулся я.

Она захихикала.

— Да, Нико приготовил фейерверки. Да, еды будет полно. Да, твои дяди там будут — эти двое за бесплатную еду душу продадут. И людей будет куча, так что скучать тебе точно не придётся.

— А Эшлан будет?

— Будет. Но у неё выходной, и это вечеринка, так что не вешайся на неё весь день, ладно? — Я припарковался, вылез из внедорожника, отстегнул обеих девчонок. Хэдли — на бедро, в одной руке пакет с чипсами и соусами, а Пейсли цепляется пальцем за шлёвку моих джинсов. Мы шли по подъездной дорожке, вокруг уже стояло море машин — Хоук и Эверли в этом году вызвались устроить масштабную вечеринку на День независимости.

В Хани-Маунтин большие сборища — не редкость. Чёрт, я сам устраивал их раньше часто, но с тех пор, как Карла ушла, на это не было ни сил, ни времени. Не то чтобы раньше она сильно помогала, но одному справляться со всем было тяжело. Однако, услышав музыку и смех, я вдруг вспомнил, как круто было собирать всех у себя во дворе. Может, пора вернуть немного веселья в нашу жизнь.

— Дядя Хейден! — закричала Пейсли и рванула к моему младшему брату. Он подхватил её и закружил, а Хэдли захихикала и провела ладошкой по моей щеке.

— Как дела, пельмешка? — спросил Трэвис, протягивая руки, и Хэдли сразу потянулась к нему. Трэвис был на четыре года старше Хейдена и на четыре младше меня.

— Привет, придурки, — бросил я, и Пейсли резко обернулась.

— Папа! Не заставляй меня ставить тебя в угол прямо на вечеринке! — Она взяла брата за руку и строго уставилась на меня. Клянусь, ей пять, но ведёт себя на все тридцать — если не считать, что ей до сих пор нужно полчаса, чтобы сходить в туалет.

— Да, папа, это совсем неуместно, — фыркнул Хейден.

— Его вообще нельзя брать в люди, да? — усмехнулся Трэвис и подмигнул Пейсли.

— Да уж, новость века, — пробормотал я. — Приглядите за девочками, я занесу еду на кухню. — Я показал пакет.

— Не вопрос, ангелочков берём на себя, — сказал Трэвис, направляясь с ними в сторону детей, игравших в огромном дворе.

Дом Эверли и Хоука стоял прямо у озера — девчонки обожали сюда приходить. Забор они поставили, так что дети без взрослых туда не попадали, но мои братья, конечно, могли и сами