Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина
- Бодря, ты чего вскипел? - Дмитрий Захаров обнял жену, - Мы с Иришкой тоже такими женились.
Дальше стало ещё интереснее. Тори жадно впитывала истории, которые все кинулись напоминать возмущенному и размахивающему руками Бодровскому.
Оказалось, что со школы вместе Дарья и Фёдор Вашкины. Беловы Никита и Олеся - тоже одноклассники. И Захаровы вместе с семнадцати лет. Крепкие семьи, которые хранят свою любовь с ранней юности.
Добила Бодровского собственная жена Аллочка. Напомнила, что ей было всего пятнадцать, когда она его впервые увидела.
- Но ты ж не замуж за меня пошла в этом возрасте, - Юра уже немного остыл. Да и что он мог сделать - Нике с Никитой уже есть восемнадцать лет.
- Знаешь, Юрочка, если бы ты меня тогда позвал, я бы пошла, - прижалась к мужу Аллочка, - А так ждать пришлось.
Тори всё ещё держала Нику за руку. Та плакала. И, слава богу, кажется не слышала ничего вокруг. Только смотрела вслед удаляющемуся строю.
- Ничка, ты чего... Потому что Юра ругался?
- Нет... Я от счастья. Никита... Он самый лучший! Понимаешь?
Комиссаров действительно молодец. Тори кивала Нике, а сама выхватывала слайдами яркие картинки. Как побледнел Никин отец. И как его обняла Аллочка Бодровская. Что-то зашептала на ухо. Как заулыбалась почему-то тётя Валя - мама Юры Бодровского. Пожалуй, стоит вспомнить, что про это сказала тётя Лёля. Ни одна сила не может запретить любовь.
Глава 120
Семья бурлила. Катя с Вадимом и детьми собирались переезжать в Питер. Квартира полагалась служебная. Но Ветровы взяли компенсацию и сняли жилье сами. Стараниями Аллочки Бодровской нашли школу детям.
- Тори, - осторожно подступила с разговором к младшей сестре Катерина, - Может, ты с нами поживёшь?
Видимо, молчала Тори в ответ очень красноречиво. Она обожала Катю и её семью. Но учёба в Петербурге была связана только с Алексом.
- Мы потом подумаем, как удобнее. Надо, наверное, к университету поближе, - отступила Катя, - Ты уже купила платье на выпускной? - сменила тему, прекрасно зная, что Тори ещё совсем не занималась нарядами, - Хочешь, сходим вместе, я в Москве буду в выходные. Или Свету Селиванову попросим.
Тори не знала, как она хочет. И какое платье. Она хотела только, чтобы закончились наконец экзамены. И оказаться рядом с Алексом. Это в порядке осуществления. А в порядке приоритета, конечно, наоборот.
Через несколько дней ей позвонила Катина подруга Света Селиванова, дочь тёти Даши и дяди Феди Вашкиных.
-Торик, так, быстренько берёшь сантиметр. И измеряешь себя по всем стратегическим местам, - заговорила скороговоркой, - Нет, стоп. Зови Лёлю. Пусть она. А я скажу, какие места. Тебе, я так поняла, не до выбора. Доверяешь мне?
Тори угукнула. Света была не из тех, кому возражают. Уж если она решила кого-то осчастливить своим творением, то обязательно это сделает. А если учесть, что в её ателье в Североморске очередь, то стоило соглашаться не думая. В результате мерки были отправлены. Света обещала "шик, блеск и отвал башки" примерно дней через десять.
У Тори отвал башки был уже близко. Самым сложным оказался экзамен по русскому языку. Хочешь - не хочешь, а нужно сдать его на приличный балл.
После олимпиад Виктория забросила математику и занималась только русским, по телефону поражая Алекса использованием идиом и пословиц.
Огромное множество книг, которые русскоязычные от рождения дети успевают прочитать за всё детство, Тори, конечно, прочесть не смогла бы, даже если бы очень хотела. Поэтому слушала аудио книги. Или смотрела спектакли и фильмы по произведениям.
Они с Алексом завели традицию. Когда у него была возможность, вечером включали один и тот же фильм. И смотрели так, будто они лежат в обнимку. Эффект присутствия был почти полным. Вот только Тори позволяла себе слёзы, когда фильм заканчивался и нужно было снова расстаться.
Алекс
