После измены. Новая я! (СИ) - Ива Ника
Грустно хмыкаю, понимая, что от меня ничего не зависит. Но все равно собираю всю волю в кулак и рассказываю про домогательства шефа из-за моей просьбы и про мой отказ, ставший причиной увольнения. Показываю инспектору копию заявления в полицию, которое у меня приняли. Он тяжело вздыхает.
— Это получается, у вас и мотив есть, — инспектор говорит отстраненно. — Хоть месть, хоть нужда — выбирай любой.
— Прошу вас, поверьте мне, — мой голос дрожит. — Я же работала там два года. Ко мне не было никаких претензий. А тут…
Инспектор внимательно всматривается в меня, а после откидывается на спинку стула.
— Ладно, — мужчина взмахивает рукой. — Идите. Я закрою дело за неимением доказательств, но если вы еще раз попадетесь…
— Нет, — мотаю головой, тут же вскакивая со стула. Попа кажется вогнутой в другую сторону, насколько сиденье было неудобно. — Честное слово, нет. Спасибо! — облегченно улыбаюсь.
Вылетаю за дверь, на улице уже позволяю себе расслабиться. На радостях покупаю мороженное и с наслаждением его съедаю. Мне нужно хоть что-то, что может поднять мне настроение — сладостями это сделать проще всего.
Желудок ощутимо режет от упоминания еды. Кроме мороженного я сегодня ничего не ела. Кладу руку на живот, поглаживаю его, чтобы успокоить бурление. От голода немного подташнивает. Нужно зайти в магазин и подумать про ночлег.
Делаю пару шагов, как очередная вибрация телефона снова отвлекает меня от мыслей. Смотрю на экран в надежде, что хотя бы сейчас звонят по поводу работы. Но нет, это мама.
— Алло, — подношу телефон к уху.
— Привет, милая, как ты там? — мама тихо говорит в динамик.
— Все хорошо, у тебя как дела? — решаю не вешать на маму все мои проблемы, она и без того переживает за меня.
— Прости, — грустно вздыхает мама. — Папа так и не уступил.
— Ничего, — иного я и не ждала, поэтому даже не расстроилась.
— Но я поговорила с тетей Любой, — быстро произносит мама. — Она живет через три подъезда. У нее есть свободная комната. Ты можешь пожить какое-то время у нее. Она не против.
На мгновение задумываюсь, но почти сразу же отметаю эту мысль. Мне уже хватило ситуации с Верой, поэтому чужим людям доверять больше не хочется. Мало ли что. Тем более я знать не знаю эту тетю Любу. Деньги у меня пока что еще есть, так что как-нибудь продержусь. Должен же быть выход.
— Нет, мама, — закусываю щеку. — Я к ней не пойду.
— Но почему?
— Потому что я ее не знаю и не хочу рисковать, — произношу твердо. — Но спасибо, что побеспокоилась.
— Ох, дочка, зря ты так, — начинает причитать мама. — Она же хорошая женщина.
— Ага, — киваю самой себе. — Ладно, мне пора.
Сбрасываю вызов, потому что дальше разговор мог бы перерасти в нравоучения на тему «подумай как следует». И тогда мне бы пришлось все выложить мама, а этого делать точно не хочется.
На ночь я снова возвращаюсь в тот же мотель, где ночевала ранее. В ближайшем секонд-хенде покупаю достаточно симпатичное платье черного цвета в белую крупную ромашку по приемлемой цене. Не хочется, чтобы тот противный секретарь видел меня в одной и той же одежде. Жаль, что все вещи приходится носить с собой в сумке. Там собрался весь мой маленький гардероб.
Всю ночь не могу сомкнуть глаз, размышляя над тем, что лучше ответить на вопрос «Зачем мне нужно восстановление на учебу?» В конечном итоге, прихожу в выводу, что буду говорить правду. Так лучше всего. А там будь, что будет.
Когда на следующий день приезжаю в институт и поднимаюсь в ректорат, в приемной снова никого нет. Как ужаленная хожу туда-сюда, ожидая секретаря. Но он так и не появляется. Время уже поджимает, поэтому набираюсь смелости и сама стучусь в дверь, и после громкого «войдите» распахиваю тяжелую створку.
Низ живота сводит от переживания, руки, как и все тело, бьет сильная дрожь. Я настолько нервничаю, что не замечаю под ногами ковра, которого раньше не было. Носок балетки зацепляется за край. Я взмахиваю руками, будто собираюсь взлететь, но вместо этого падаю вперед на колени, свозя их. Сумка летит следом за мной на пол, вываливая содержимое. Но самое страшное то, что купленные недавно трусики в целлофановом пакете отлетаю четко под ноги стоящему передо мной мужчине.
— Надо же, — он медленно наклоняется и поднимает пакет. — Видимо больше никаких аргументов не нашлось? — задумчиво тянет.
Мои щеки пылают от смущения. Несмело поднимаю глаза и сталкиваюсь с внимательным взглядом… того самого секретаря.
— Ну что ж… — его губы изгибаются в наглой, почти хищной усмешке, а в глазах вспыхивает холодный, оценивающий огонь. Он делает медленный, нарочитый шаг вперед, и пространство между нами вдруг опасно сокращается. — Тогда вам нужно очень постараться… — голос низкий, с легкой хрипотцой, будто скользящий по коже, — …чтобы я не пожалел о потраченном на вас времени.
Еще шаг. Тень мужчины накрывает меня, и я бессознательно откидываю голову назад, чтобы встретиться с его взглядом.
— Приступайте, — приказывает он.
Глава 11
Словно в замедленной съемке наблюдаю, как “секретарь” слегка наклоняется вперед, протягивает ко мне руку. Ошалело шарахаюсь от него, упираюсь рукой назад, чтобы не плюхнуться на пятую точку.
“Неужели и этот туда же?!” — обидная мысль проносится в голове.
Мелкая дрожь пробегает по телу. Начинаю отползать, как вдруг замечаю удивленный взгляд мужчины.
— Это ваше? — немного надменно спрашивает он.
Моргаю, не сразу понимаю, о чем идет речь. Недоуменно опускаю глаза и захлопываю раскрывшийся рот, чтобы не издать никаких звуков.
— Спасибо, — нерешительно протягиваю руку, забирая злосчастные трусики.
Мужчина сразу же выпрямляется и разворачивается, направляясь к огромному дубовому столу. Его шаги заглушает тот самый дебильный ковер молочно-коричневого цвета, из-за которого я сейчас и стою на коленях. Смотрю в широкую спину мужчины, обтянутую белой рубашкой с закатанными до локтей рукавами, и только сейчас задаюсь вопросом, что этот мужчина вообще здесь делает?
— Вы еще долго? — он оборачивается ко мне. — Или у вас были какие-то другие планы? — его бровь грациозно изгибается, от чего мужчина заставляет меня смущаться еще больше.
Но его вопрос выводит меня из ступора. Быстро начинаю ползать по полу, собирая оставшиеся вещи. Тихо шиплю от соприкосновения ссадин на коленях с ворсом ковра.
— У нас не так много времени, — мужчина опирается на столешницу бедрами. — После вас у меня встреча.
За его спиной возвышается широкое кресло из черной кожи, похожее на трон. Сбоку стоит длинный книжный шкаф со стеклянными дверцами. Все книги
