Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
Какой страшный парадокс…
Присмотревшись к печальной обстановке, я отметила, что по обе стороны родителей стояли два незнакомых мне человека. А ещё не было коллег по работе, друзей, которые присутствовали на свадьбе. Почему-то такой момент вызвал странные ощущения.
Набрав в грудь побольше воздуха, я вышла из-за дерева в тот самый момент, когда мать припала к земле и, плача, бросила цветы в яму с гробом.
На мне, как в немом кино, остановились взгляды.
— Аххх… деточка! — взвыла мать. — Ты цела? — она, вставав с земли, тут же кинулась ко мне на шею, крепко сжимая.
— Мне так жаль. Я соболезную вам, — прощебетала я. Неуверенно обнимая её содрогающеюся спину.
— Мой сын… моя жизнь… Я так сломлена.
Она горько рыдала на моём плече, всхлипывая и крича.
Я пыталась удержать рыдающею мать, прижимая её к себе. Мой взгляд блуждал по отцу Никиты и по людям, окружающих их.
Странные и тяжёлые ощущения я испытывала сейчас. Не знаю, связанно ли это с похоронами, но лица людей были жёсткими и непроницаемыми.
— Прости, у нас не получилось быть на свадьбе… Я бы не позволила этому случиться! — рыдая, выла мать.
— Тише, тише… успокойтесь! — слёзы горячи потекли по моим щекам, чувствую, как боль, в сердце резко кольнуло от страдания этой несчастной матери. Мне было страшно на неё смотреть и слышать, как она мучается. — Эти люди заплатят. Я обещаю! — прошептала я, и мы обе припали к земле коленями, продолжая крепко обнимать друг друга, рыдая.
Время шло, а мы продолжали прощаться с Никитой. Всё же я пролила слёзы над усопшим, успокаивала мать, обнимала её и пыталась утешить отца. У которого лицо было каменным. Он толком на меня не смотрел, только кидал презренные взгляды. Я его понимаю. Он считал, что его сын будет счастлив со мной, но всё вышло иначе… страшно иначе. И я ненавидела всех в этот момент, даже свою никчёмную жизнь.
— Лика Анатольевна?
Услышала я над собой грубый, хриплый голос и подняла заплаканное лицо.
— Полиция. Старший Следователь Следственного комитета по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, Алексей Брусницын, — небольшого роста, круглолицый мужчина показал перед моими глазами удостоверение. — Вам нужно проехать с нами.
— Куда? — растерянно спросила я, уже понимая ответ.
— В участок.
А вот и доблестная полиция подоспела.
Как вовремя!
Я попрощалась с родителями Никиты, сказав, что после мы увидимся. И кинув прощальный взгляд на свежую, засыпанную могилу, удалилась под конвоем полиции.
Через час мы уже были в участке. Я сидела в кабинете Старшего Следователя и отвечала на вопросы, которые требовались для расследования по жестокому убийству Никиты и попытке моего похищения. Моё внутреннее «Я» ликовало, считая, что всё идёт своим чередом, и в скором времени убийцы будут наказаны, и справедливость восторжествует.
Я рассказала всё от начала и до конца, пока мой спаситель меня не спас и не укрыл от этих наёмников.
Сорванная свадьба. Погоня на мотоцикле. Укрытие. Снова нападение наёмников и очередное укрытие.
Но всё шло не так, как я рассчитывала.
— Неужели, садясь на мотоцикл к этому человеку. У вас, Лика, не было сомнений, что он может причинить вам вред? — жёстко спросил меня следователь, сидя за столом напротив меня.
— Я же вам уже всё объяснила… Мой спаситель меня спас и… вытащил из ЗАГСа, где мне угрожала опасность, — с раздражением в который раз фыркнула я. Всё происходящее меня начало возмущать. Они не пытались выяснить, что за люди меня преследуют, а задают вообще странные вопросы.
— Как выгладил ваш СПАСИТЕЛЬ, можете описать? — с какой издёвкой он произнёс эти слова и натянул улыбку.
— Обычно, — я осеклась, кинув взгляды на троих мужчин, которые заполняли небольшой кабинет. Все трое держали позицию твёрдости и напряжённости в теле. Следователь был небольшого роста, пухленький и с щетиной на лице. Двое других высокие, худощавые, с тёмными волосами. Они неприятно припёрли собой столы и, скрестив руки на груди, в упор смотрели на меня. Я дёрнула плечами и поёжилась на стуле.
Воспоминание о Максе с таким трепетным волнение взбудоражило кровь, что я ощутила порывистый жар, который охватил меня моментально, и каждая частичка тела словно обогатилась этим наваждением. В кабинете стало душно, и я попыталась ладонями себя охладить.
Перед глазами вырисовывалось мощное и красивое тело Макса, которое горячо покрывает мой стройный стан, а сильные, волнующие руки прикасаются к вздымающийся от волнения груди, массируя ореолы сосков. Глубокие голубые глаза, притягивают меня и уволакивают в глубину океанской бездны, где я утопаю без надежды на спасение. А суровые, но жаркие губы, накрывают мои уста и грубо терзают, углубляя дикий поцелуй для ответной отдачи…
Ой, что это я!
Мечты… мечты…
Совсем пошла не в ту степь.
Я сбежала от Макса несколько часов назад. Оплакивала Никиту и теперь думаю, совсем не правильно.
Какое-то безумие.
Макс думает обо мне или я о нем?
Так… нужно сосредоточиться на вопросе.
— Что, простите?
— Опишите вашего СПАСИТЕЛЯ, — грубо повторил следователь и, взяв ручку, в руки приготовился, что-то писать.
Конечно, Макс меня бесил… и вызывал ещё бурю странных, непонятных чувств. Я было открыла рот, что б сказать всё как на духу, но лица окружающих полицейских меня остановило.
Почему их интерес только Макс?
А наёмники, которые напали на нас?
Я замешкалась, понимая, что вся ситуация мне не нравиться. И я не готова Макса сдавать. Решила перевести тему.
— Демид Росс, вы знаете, кто это?
Мужчины переглянулись, но лица остались твёрдыми.
— С вами был, ещё кто-то?
Вот не хорошо, задавать вопрос на вопрос. Промелькнуло в моей голове. Я наблюдала, как следователь, что-то писал на белой бумаге А4.
— Этот человек на меня охотиться. И он контрабандист, торгует невинными девушками.
Я уловила на пол обороте, как один высокий полицейский вытащил сотовый телефон и начал быстро что-то печатать.
— Это кто вам сказал, ваш СПАСИТЕЛЬ? — положив ручку, следователь опустил руки на стол.
— Вы уверенны, что я в участке? — уже настроившись, воинственно спросила я. Игры в вопросы мне надоели. А их нежелание воспринимать мои ответы адекватно, уж жутко раздражало.
— К чему этот вопрос?
— Мне нравиться общаться с вами, следователь Брусницын. Вы так прекрасно задаёте вопросы. Вот только с работой не справляетесь, — уколола я нарочно его и в упор посмотрела в маленькие суженные глазки.
— Вы ходите по тонкому льду, Лика Анатольевна, — грозно черканул он.
— А мне плевать. Я вам всё сказала, кто на меня и на моего
