Фиктивная невеста Кавказа - Анна Долгова
— Чего?! — чуть ли не вскрикивает. — Погоди-ка, — останавливает меня выставленной ладонью вперед, — мы с тобой договаривались только на брак. О детях ни слова не было!
— Мы с тобой договаривались на ФИКТИВНЫЙ брак, — уже я поднимаю указательный палец вверх. — Но ты хочешь сделать его самым настоящим.
— Аааа.., - не знает, что сказать.
— Вот и помолчи пока, — останавливаю ее так же выставленной ладонью. — Подумай над этим хорошенько. А потом мы вернемся к вопросу.
Встаю и принимаюсь нарезать пирог. С капустой… Не очень люблю такой, но да ладно. Из-за пропущенного обеда уже не до придирок.
Ужинаем молча. Я постарался накрыть на стол с соблюдением всех правил этикета. Наверняка были ошибки. Но Соня молча поедала пирог, лишь изредка на меня смотря с прищуром. Думала…
— Сегодня ты отлично справилась в роли хозяйки этого дома, — делаю незамысловатый комплимент. — Так что, помоешь посуду? — улыбаюсь наигранно после ужина.
— А! — язвит Соня сразу, как только я встал из-за стола. — То есть нашу с тобой домработницу отпустил ТЫ. А посуду мыть должна Я?!
Моя невеста смотрит на меня с ухмылкой, но в глазах нет злости, что не может не радовать.
— Да, — киваю головой и иду в сторону кабинета. — И для справки: тетя Тоня никогда не отпрашивается пораньше. Она просто уходит. Без спроса. Пойду, поработаю немного. Если что понадобится, я в кабинете.
Чувствую, что кабинет становится моим личным бункером, где можно спрятаться не только от своей неожиданно появившейся невесты, но и от всей ситуации в целом. Работа не клеится. Совсем забыл позвонить отцу и сказать, что Николай «отдал» деньги. Еще не поздно, но не хочу. День был слишком насыщен впечатлениями и эмоциями.
Слышу, как Соня моет посуду. Сразу же уходит наверх. Наверное, тоже устала. Ей сегодня досталось больше всех. Сначала незавидная участь жены кавказского мужчины. Потом война за свою территорию. И ведь по праву. И требования ее вполне объяснимы. Да и сам буду чувствовать себя последним подлецом. А если брак из фиктивного плавно перейдет в настоящий, без ребенка никак нельзя. Это ей всего двадцать. Мне-то уже тридцать пять. Да и отец хочет повидать внуков перед…
Нет. Не хочу сейчас об этом думать.
Резко трясу головой и иду наверх. В спальню.
Вхожу тихо, потому как свет уже выключен. Стараясь не разбудить, раздеваюсь. В душ не пойду. Утром в ледяной сразу встану, чтобы проснуться. Поддеваю одеяло, чтобы сесть и…
— Аааа! — визг в темноте такой, что даже отбежал от кровати. — Кто здесь?!
Резко включается прикроватный светильник.
— Ты что здесь делаешь?! — смотрит на меня Соня круглыми глазами. — Да еще и в трусах?!
— Странный вопрос, — говорю спокойно, пытаясь справиться с пережитым испугом. — Спать пришел.
Подхожу к кровати.
— Ты что?! — опять кричит Соня, отодвигаясь к противоположному краю кровати. — Это моя спальня!
— Это МОЯ спальня, — уточняю уже сердито. — Но теперь стала НАШЕЙ. Мне хватит того шкафа, — киваю на шкаф-купе. — А себе забирай гардеробную. Она совершенно свободна.
На этих словах удается сесть на кровать. Вот только одеялом Соня не готова делиться.
— Тебе места мало что ли?! — продолжает спорить. — Вон у тебя сколько спален свободных! Там две или даже три полностью обставлены!
— Дело не в спальнях! — уже кричу я. — А в том, что завтра придет горничная! Она не должна ничего заподозрить. Мы жених и невеста, которые вот-вот поженимся! Значит, спим в одной спальне!
— А как же традиции?! — язвит Соня, намеренно пища на последнем слове.
— В наши годы?! — таращу на нее глаза, пытаясь взглядом вразумить разбушевавшуюся невесту.
Решаю рывком отобрать часть одеяла. Но не тут-то было…
Соня накидывает его на меня, укрыв с головой и громко рявкает:
— Не смотри!
— Оооой, — только устало произношу, но как честный человек не двигаюсь. — Могла бы и спокойнее объяснить, что ты раздета, — бубню, не ставя цели донести до нее свои мысли.
Слышу торопливые шаги. Кажется, Соня уже разложила вещи в гардеробе, потому как дверь туда открывалась и закрывалась.
— Все! — дает послабление. — Можешь вскрываться!
Что?!
Надо бы отучить ее от подобных словечек. Мои родственники этого не поймут.
Скидываю с себя одеяло и немею от увиденного. Соня лежит на полу, расстелив предварительно одеяло. Подложила под голову запасную подушку без наволочки и укрылась пледом.
— Утром все уберу. Спокойной ночи, — отворачивается от меня.
Меня практически невозможно вывести из себя. Но у нее это получилось…
Вдох. Выдох. Это просто необходимо, чтобы хоть немного успокоиться и не убить в состоянии аффекта.
Затем быстро вскакиваю и хватаю ее.
— Аааа! — практически визжит Соня, отчаянно стараясь освободиться из моих цепких рук. — Отпусти меня!
Не знаю, как я выдержу сегодняшнюю ночь, но уже хочется заорать самому. Стараясь не сделать ей больно, просто тащу неугомонную к кровати. Перед лицом мелькают руки и ноги моей будущей жены. Визг слегка контузил. Чуть ли не швыряю ее на кровать и рывком укрываю одеялом, оставляя себе половину.
— В МОЕМ доме МОЯ невеста не спит на полу! — рявкаю на нее так громко, что сам от себя не ожидал.
Разозленный собираюсь уже отвернуться, но очередное…
— Ааа.., - Соня пытается что-то сказать или спросить.
…приводит к еще большему крику:
— А жена тем более!
Я зол. Поэтому быстро ложусь и отворачиваюсь, укрывшись одеялом с головой. Дышу тяжело и громко. Это же надо такое придумать?! В моем доме! В НАШЕМ, черт, доме!
Соня, наверное, испугалась моего гнева. Поскольку больше не предпринимала попыток сбежать. Она молча легла, укрыла себя одеялом и выключила свет от лампы.
— Мда.., - выдает она задумчиво через минуту, — вот тебе и горячая кавказская кровь мужчины в действии…
— То ли еще будет.., - автоматически буркаю в ответ под одеялом.
Глава 9. Соня
— Соняяяя… Сооонь…
Слышу сквозь сон, кто-то зовет. Да так сладко, что и глаза открывать не хочется.
— Соня! — резко и громко.
Вздрагиваю и мгновенно открываю глаза.
— Доброе утро, — далеко от сладкого.
Поворачиваюсь вполовину. Стоит. Весь такой деловой и активный. Нет, такой сладко звать не будет. Опять надевает белую рубашку, демонстрируя мне свое прокаченное тело. Вчера перед сном как-то не до этого было…
— Быстрее приводи себя в порядок, — командует, застегивая пуговицы.
— Я в порядке, — начинаю спорить, не желая вообще вставать в такую рань.
— Я серьезно, — смотрит на меня строго, застегивая пуговицы на манжетах.
Сегодня он не подворачивает рукава. И даже выбирает себе галстук.
— Я тоже серьезно, — слегка пожимаю плечом и зеваю, не прикрываясь.
— Нельзя выходить из спальни
