Только моя - Лора Павлов

— А что у вас за история? — спросил Брэкстон.

— Никакой истории. Я только начала с ним работать. Начало вышло не самым удачным, но партнеров не выбирают, верно?

Он усмехнулся.

— Ты чертова рок-звезда, Дилан Томас. С нетерпением жду встречи через пару недель. Будь на связи, ладно?

— Буду. Жду с нетерпением.

Он облизнул нижнюю губу и кивнул — классический прием, до боли знакомый. Но я слишком хорошо знала эту игру и редко реагировала на мужчин так, как большинство женщин. Я гордилась тем, что держу ситуацию под контролем.

— До скорого, Дилли, — подмигнул он.

— Увидимся, — я улыбнулась, махнула рукой и направилась к лифту. Уже подходя, я бросила взгляд в ресторан и увидела, как Вольф разговаривает с Джос. Руки скрещены на груди, полностью закрытая поза. Она хлопала ресницами и хихикала, стараясь изо всех сил.

Мне стало интересно, такой ли он закрытый любовник, каким кажется вне спальни. В нем чувствовалась холодность, непробиваемая оболочка. Интересно, смягчается ли она за закрытыми дверями.

Такие мысли всегда лезли мне в голову. Я постоянно пыталась понять чужую игру. Чужие мотивы.

Я нажала кнопку и дождалась, пока двери лифта откроются, затем вошла внутрь. Прислонилась к задней стене, когда двери начали закрываться.

Большая ладонь вклинилась между ними и раздвинула створки. В лифт шагнул мрачный Вольф, и двери закрылись за ним.

— О, я думала, ты составишь компанию очаровательной Джос за бокалом на ночь, — я прочистила горло, потому что он выглядел взбешенным.

Как неожиданно.

У этого мужчины был самый тяжелый «сердитый покой» из всех, что я видела.

В нем жила какая-то хроническая напряженность.

С Брэкстоном он заметно оттаял, и было приятно убедиться, что он вообще способен общаться с людьми, не ведя себя как полный придурок.

— Правда? И ты в этом уверена?

— Уверена в чем?

— В том, что я собирался пить с Джос, — он приподнял бровь. Руки скрещены на груди, рот сжат в прямую линию, от массивной фигуры исходило раздражение.

— Если честно, я не особо об этом думала. Мне, в общем-то, все равно, чем ты занимаешься.

Он двигался так быстро, что застал меня врасплох. Но я всю жизнь занималась боевыми искусствами, поэтому мгновенно расправила плечи и приготовилась к бою, когда он вторгся в мое личное пространство.

— Думаю, очень даже, — сказал он.

— Ну конечно. Ты же самовлюбленный мудак и уверен, что весь мир крутится вокруг тебя. — Я выдержала его жесткий взгляд и предупреждающе посмотрела, давая понять, чтобы он отступил.

— И что именно ты рассказала ей о моих… э-э… недостатках?

Я не смогла скрыть улыбку — месть получилась блестящей.

— Девочка была на задании. Она буквально допрашивала меня, когда я вышла из туалета. Хотела знать, свободен ли ты. Я сказала, что, судя по всему, ты неплохой парень, и предположила, что ты один.

— И ты это знаешь, потому что? — Он стоял слишком близко, но пока без угрозы, так что я еще не собиралась бить его между ног.

— Потому что от тебя не веет отношениями. — Я подняла руки и усмехнулась. — Без осуждения.

— Ага. Без осуждения. Хотя ты почему-то очень уверенно рассуждала о размере моего члена.

Я прикрыла рот ладонью и на секунду отвернулась, чтобы взять себя в руки. Я не думала, что она так быстро передаст ему мои слова.

— Или о его отсутствии.

— Да, она это упомянула. Сказала, что ее не смущают мои… ограничения внизу. Так что именно ты ей сказала?

— Я сказала, что ты страдаешь синдромом микрочлена.

— Что за хрень это вообще?

— Понятия не имею. Я импровизировала. Но, думаю, название говорит само за себя. — Я свела указательный и большой палец примерно на два сантиметра и пожала плечами.

— У тебя что, навязчивая идея насчет моего члена?

Я закатила глаза.

— Ну конечно, тебе кажется, что я одержима твоим причиндалом. Поверь, мне абсолютно неинтересно, что у тебя там припрятано.

— Поэтому ты вчера сказала то же самое Галлану? Уже два раза. Я бы сказал, это тянет на навязчивость. — Он приподнял бровь, провел языком по нижней губе, и будь я проклята, если мое женское естество не включилось на полную мощность.

Да что это вообще было?

Брэкстон Джонс был горяч, он проделал тот же трюк и ничего.

Пусто.

Тишина.

А теперь этот высокомерный, самодовольный, раздражающий хорек с членом облизывает сочную, манящую нижнюю губу, и у меня внутри все взрывается, как салют четвертого июля.

— Это называется месть, гений.

— Месть за что? Ты здесь. Я согласился на девяносто дней. С какого хрена ты сейчас подаешь мне на блюде оскорбления про член?

Лифт остановился, и я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая назад. Под пальцами напряглись мышцы, и я не отдернула руки так быстро, как следовало.

Но он отступил, будто я его обожгла, и жестом предложил выйти, когда двери открылись.

— Ты выставил меня шлюхой за ужином, и мне это не понравилось, — прошипела я через плечо, когда он пошел следом по коридору.

— Выставил шлюхой? О чем ты, черт возьми?

Я остановилась у двери своего номера. Его люкс был прямо напротив, и он замер.

— Ты подал это так, будто он хотел переспать со мной в рамках сделки, чтобы заманить Хуана играть за Lions. А это еще и намекало, что я вообще готова терпеть такое поведение.

С его губ сорвался горький смешок, и я одарила его предупреждающим взглядом.

— Ах да. Совсем забыл. Мне же нельзя смеяться негативно. Прости, Минкс.

Я закатила глаза, но должна была признать: «Минкс» подходило куда больше, чем «Принцесса», так что я решила не цепляться. Когда у тебя четыре сестры, ты рано учишься выбирать, за что стоит воевать.

Он сунул руки в карманы.

— Я защищал твою честь. Мне не понравилось, как он о тебе говорил, и я хотел дать понять, что владельцы команды такого не одобряют. Не понимаю, каким образом это было выставлением тебя шлюхой.

— Я не беспомощная девочка. Я сама за себя постою. Я же привела его, верно?

— Да. И я отдаю тебе должное за это. Но у меня не было шанса тебе сказать, потому что я был занят защитой размера своего члена. — Он тяжело выдохнул. — Для протокола: я заступился бы за любого сотрудника компании, если бы счел поведение неподобающим. Это