После предательства (СИ) - Мэри Ройс

Мэри Ройс

После предательства

Глава 1

Телефон вибрирует в кармане. На ходу достаю его, и, когда вижу имя абонента, злость мгновенно вскипает в венах. Быстро принимаю вызов.

— Я занят, говори по существу.

— Нужно встретиться, — воркует женский голос.

— Юль, — раздраженно дергаю челюстью, — мне не до встреч сейчас.

— Я что, тебя о многом прошу? Маркуша соскучился. Ну и поговорить надо.

Я останавливаюсь и сдавливаю пальцами переносицу.

У меня уже поперек горла ее манипуляции ребенком, которого она, складывается ощущение, родила для достижения своих личных целей.

Беру себя в руки. Пацаненок не виноват, что мамаша использует его как билет в лучшую жизнь.

— Я скину геолокацию, ждите меня внизу в ресторане. Освобожусь — спущусь.

Сбрасываю, чтобы эта стерва не попыталась вывести меня из себя.

Сегодня и без нее нервы ни к черту: помимо того, что я в качестве партнера участвую в международном конгрессе массажистов и мои специалисты — спикеры на мероприятии, будут и другие партнеры, а с ними — их спикеры. И все бы ничего, но в списке последних я совершенно случайно наткнулся на девушку, которая, даже глядя на меня с фотографии, умудрилась разворошить дыру в моей груди.

И сегодня я только тем и занят, что пытаюсь выцепить ее хотя бы взглядом.

Но моя бывшая рушит все планы с момента ее появления в моей жизни вместе с ребенком, который, как она утверждает, мой. И какой бы удивительной ни была эта информация, несколько месяцев назад тест ДНК подтвердил, что Марк — мой сын. От ответственности не отказываюсь, но чувствую, как через ребенка она ищет рычаги давления на меня, и это нервирует.

Воспользовавшись перерывом, спускаюсь в ресторан, зная наверняка, что Юля уже здесь. Заметив знакомую фигуру с ребенком возле окна, направляюсь к их столику.

Она видит меня и тут же откладывает телефон в сторону, принимаясь изображать из себя мать года. Садит Марка к себе на колени и начинает махать мне его ручкой.

— А вот и папка твой пришел, — она улыбается белоснежным рядом ровных зубов. — Скажи-ка папке… приве-е-е-е-т.

Игнорируя бывшую, присаживаюсь перед пацаненком на корточки.

— Ну привет, приятель, — протягиваю Марку раскрытую ладонь и жду, когда он обменяется со мной мужским рукопожатием.

— Пливет, — скромничает он, но его мать все быстро берет в свои руки.

— Папа, это твой папа, Маркуш, а теперь скажи заново и правильно, — подсказывает она ему, и он, насупившись, повторяет.

— Пливет… папа.

Потрепав Марка по темным волосам, расправляю плечи и сажусь за стол.

— Марк, хочешь чего-нибудь? Тут вкусно готовят.

Но он лишь мотает головой.

— Ну как это нет, Маркусик, давай-ка выберем вкусняшечку, а? Посмотри, какая красивая картинка…

Прикрываю глаза и перевожу дыхание, чтобы голос не звучал слишком грубо.

— Юль, ему уже пятый год, завязывай с сюсюканьем. Говори ты с ним нормальным языком. Он парень неглупый.

Она вскидывает бровь, прочищает горло и садится ровнее, продолжая покачивать ребенка на коленке.

— Насчет чего поговорить хотела?

— Я Марка записала в несколько секций и кружков, а это все не бесплатно сейчас.

Жестикулирую одобрительно.

— Без проблем. Пришли мне квитанции, я все оплачу.

Она закатывает глаза.

— Тебе нужен этот геморрой с кучей бумажек? Просто переведи мне на карту, и я за все расплачусь. Тем более…

Я нарочито громко прочищаю горло, давая ей понять, чтобы она прикрыла рот.

— Я готов помогать ребенку, но оплачивать все твои хотелки — нет, Юль, то время давно прошло. И чем скорее ты это поймешь, тем проще нам будет общаться.

Она хмыкает, недовольно сжимая губы в тонкую линию.

— Считаешь, деньги, которые ты дашь мне на ребенка, я потрачу на себя? Ты вообще охренел, Серов?

— Это не дискуссия, Юль. Все, что нужно купить сыну и оплатить для его развития, без проблем, сделаю, но лично ты моих денег не увидишь.

— Твоих денег? Да я ни копейки не брала у тебя…

Она продолжает распинаться, а я теряю связь в потоке ее слов.

Краем глаза цепляю светлую копну волос, поднимаю голову и вижу ее. Блядь.

В горле дергается кадык, и я сжимаю кулаки от бессилия.

Длинные локоны волнами ниспадают на плечи, большие выразительные глаза мягко сияют, придавая ей особую красоту, и эти проклятые розовые губы…

Твою мать. Напряжение слишком быстро опутывает мое тело. Но, несмотря на это, я продолжаю пожирать взглядом миниатюрное тело и пышную грудь, пока Ярослава усаживается за соседний столик, совершенно не замечая меня.

Сказать, что она застала меня врасплох, было бы гребаным преуменьшением. Да, я знал, что она будет здесь, как и знал, что наша с ней встреча неизбежна. Но какого-то черта образ Яси, стоящей передо мной на коленях, врывается в сознание с новой силой…

Мои неуместные мысли обрываются от вторжения в мое личное пространство, и я не сразу соображаю, что бывшая вручила мне ребенка.

— Давайте-ка я вас сфотографирую, — верещит она своим тонким голосом. — Маркуша, поцелуй, папочку!

Мой взгляд каким-то магнетическим притяжением уводит в сторону, и тогда я встречаюсь с ее серо-голубыми глазами, которые сейчас напоминают мокрый асфальт после дождя.

Медленно она рассматривает ребенка на моих коленях, а потом, вежливо улыбнувшись своим коллегам, поднимается и проходит мимо меня, замораживая холодным безразличием.

Во мне все закипает, я пересаживаю Марка на диван и вручаю ему детское меню.

— Давай-ка, приятель, сделай заказ без участия своей мамочки, а я скоро вернусь.

Глава 2

Я преследую девушку, от которой даже спустя три года пахнет соблазном. Это всегда в равной степени возбуждало и раздражало.

В зависимости от ситуации.

Раздражало, когда она искушала меня одним своим присутствием, а я не мог прикоснуться к ней. Как и сегодня, когда она прошла мимо, сначала подразнив сладким ароматом, а потом задушив шлейфом безразличия.

Мои шаги широкие и размашистые, но Яся своими короткими и торопливыми успевает выиграть себе немного времени, мелькнув своей маленькой задницей в дверях туалета.

Тяжело сглатываю и царапаю зубами нижнюю губу, не в силах ничего поделать с волной тепла, которая хлынула в пах от гребаного предвкушения.

Дыхание затрудняется по мере приближения к своему соблазну.

Дернув верхние пуговицы на рубашке, ослабляю ворот и сворачиваю в узкий коридор. Кровь шумит в ушах; наплевав на правила приличия, распахиваю дверь в женский туалет, встречаясь лицом к лицу с женщиной, которая покрывается румянцем