Вместе или нет - Ава Уайлдер
– Все в порядке, ― тихо сказала она. ― Мы же знали, что так будет, правда?
После досмотра они поднялись в ВИП-зал. Пока Лайла устраивалась в укромном уголке у окна, Шейн отправился за кофе и купить что-нибудь перекусить. Когда он вернулся, Лайла, нахмурившись, смотрела в телефон.
– Лучше не читай о нас, ― посоветовал Шейн, усаживаясь в кресло возле нее.
Лайла поморщилась.
– Дичь какая-то. Нет, я знала, что людям не все равно, но не думала, что настолько не все равно. Жасмин прислала мне целую статью из «Нью-Йорк таймс»!
Она выключила телефон и, положив его экраном вниз на столик рядом с собой, взяла бумажный стаканчик с ореховым ассорти, который принес для нее Шейн.
– Просто это нечто новенькое. Уверен, через неделю все об этом забудут.
Лайла пожала плечами, но ее взгляд остался отрешенным.
– Ну да.
Шейн вытянул ноги и стал открывать бутылочку с водой.
– Может, нам пора поговорить?
– О чем?
– Ты знаешь, о чем. ― Он помахал рукой перед собой. ― О нас. О будущем. Мы просто кинулись в омут с головой.
Уголок ее рта дернулся. Возможно, она и не думала о том, в чем они буквально утонули за последние двенадцать часов, но он точно думал.
– Ты прав. Наверно, пора проявить ответственность.
– Как насчет брака?
Она подняла бровь.
– Это предложение?
– Поверь мне, если бы это было предложение, ты бы заметила. Однако прошло девять лет, и некоторые могут сказать, что мы запаздываем.
– И что? Ты хочешь узнать мое мнение об институте брака?
Шейн пожал плечами.
– Не хочу строить догадок. Я легко могу представить тебя человеком, который долго-долго-живет-с-кем-то-вместе-не-надевая-на-палец-кольцо.
Лайла откинулась на спинку кресла и подняла глаза к потолку, сделав вид, будто обдумывает его слова.
– Ну, в общем-то, я не против. Но я не возьму твою фамилию!
Он хмыкнул.
– Меня это не волнует. Я возьму твою, кому какое дело?
– Может, нам стоит просто обменяться фамилиями? Чтобы, типа, полностью переключиться? Да и именами тоже.
– Пожалуй, стоит приберечь это до тех пор, пока о нас не забудут и нам снова не понадобится внимание. ― Он сделал глоток воды из бутылки. ― Короче говоря, не пора ли мне начинать думать о переходе в иудаизм?
– Не обязательно, если только ты не собираешься во что бы то ни стало поладить с моими бабушкой и дедушкой. Но, учитывая, что они уже мертвы, это будет проблематично. Кстати, ты кто? Католик?
– Теоретически. Но я примерно такой же верующий, как ты, ― и тоже ходил на мессу только с бабушкой и дедушкой.
– Я так и думала, ― ответила Лайла с усмешкой. ― Почему-то на меня всегда западают парни-католики. Может, они чувствуют, что у нас схожая культура вины[47]? Или, может, им кажется, что я ирландка…
– Что ж, теперь всем прочим парням-католикам придется отойти в сторонку.
– Им не привыкать.
Наклонившись, он понизил голос:
– А еще они привыкли стоять возле тебя на коленях.
Она хмыкнула, однако щеки ее порозовели.
– Не заводи меня. Вокруг люди, не забывай!
– Попрошу без грязных намеков! Возможно, я о том, как буду делать тебе предложение.
Лайла снова рассмеялась, румянец стал еще ярче, она посмотрела на Шейна с такой теплотой, что внутри у него все перевернулось.
«Она меня любит».
Эта простая мысль пришла Шейну в голову уже в тысячный раз. Он до сих пор с трудом ее осознавал, и все, что он мог делать, ― только повторять эти слова вновь и вновь, как мантру.
Лайла стала серьезной.
– А как насчет детей?
Она опустила глаза, и за ее нарочитой беспечностью Шейн почувствовал тревогу.
Откинувшись назад, он провел рукой по бороде.
– Даже не знаю. Никогда не думал, что стать родителем ― цель моей жизни. Или что мне будет чего-то не хватать, если я этого не сделаю. Но, с другой стороны, я не против. Я как бы полагал, что это будет зависеть от того, с кем я в итоге окажусь. Захочет она этого или нет.
Шейн заметил, как Лайла расслабилась.
– Ладно. Хорошо. Это хорошо.
Шейн понял, до какой степени нервничала Лайла, ожидая его ответа.
Он положил ладонь на подлокотник кресла, и через мгновение она накрыла его руку своей.
– Я никогда не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты же понимаешь это, да? ― тихо спросил он.
Лайла ничего не отвечала, продолжая глядеть на свои колени. Наконец она подняла глаза на Шейна.
– Я знаю.
Шейн взял руку Лайлы и нежно поцеловал ее.
– Ну что ж, ― сказал он. ― Мы, очевидно, сходимся во взглядах на главное.
– Ну и слава богу. Было бы обидно, если бы вся эта девятилетняя возня привела лишь к тому, что мы разбежались бы через двенадцать часов. ― Она снова улыбнулась. ― Есть еще какие-нибудь вопросы, которые нам следует обсудить, мистер Маккарти?
– Только один. Ты позволишь мне пригласить тебя на настоящее свидание?
Она улыбнулась еще шире.
– Ты имеешь в виду прилюдно?
– Ага!
– Х-м-м! Я подумаю. Но сначала я хочу сделать еще много чего с тобой наедине.
Шейн наклонился, чтобы поцеловать ее. Однако, как только они отстранились друг от друга, ее взгляд стал раздраженным. Повернув голову, он проследил, куда она смотрит: одна из сотрудниц ВИП-зала поспешно уходила, пряча в карман телефон. Он вновь глянул на приунывшую Лайлу.
– Может, попросим ее прислать нам фотку? Пожалуй, нужно завести для этого отдельный альбом.
27
Несмотря на все усилия, новые отношения Лайлы и Шейна быстро стали похожими на прежние. Они редко бывали где-нибудь вместе ― только, как и раньше, на съемочной площадке да в их квартирах. Ни для кого из них это не было трагедией ― ведь рабочий график никуда не делся, оставаясь таким же изнурительным, как всегда, и к тому же они стали старше на десять лет. Но Шейн все равно удивлялся, что можно быть такими счастливыми и не прилагать к этому особых усилий, ― он был счастлив, просто находясь рядом с Лайлой. Он мог проводить рядом с ней каждую свободную минуту ― как на съемочной площадке, так и дома, ― но все равно чувствовал, что ему этого не достаточно.
Шейн думал, что реакция коллег
