Игра в недоступность - Моника Мерфи
– Что? Нет. – Она качает головой, смотрит на меня так, будто не может мне поверить. – Ты что же, хочешь сказать, что у нас тут случился классический случай недопонимания? Что мы все тянули и тянули, хотя на самом деле могли просто поговорить несколько недель назад и во всем разобраться?
– Похоже на то, – чувствую себя настоящей дурой.
Но еще я испытываю облегчение. Мне совершенно не нравится считать, что лучшая подруга сердится на меня и не хочет со мной разговаривать. То была слишком тяжкая ноша.
– Мы с тобой такие нелепые. – Натали приподнимается на диване и распахивает объятия, шевелит пальцами, подзывая меня. – Ну иди к мамочке.
Я подхожу, мы обнимаемся, цепляемся друг за друга неизвестно сколько. Все это было бы неловко, но облегчение в этот момент настолько велико, что я боюсь, как бы не заплакать.
Честно говоря, у меня и так наворачиваются слезы на глазах, а когда я наконец отстраняюсь, то вижу, что и у Нат глаза блестят.
– В следующий раз просто приходи ко мне, – говорит она и смеется, хотя смешок ее немного напоминает всхлип.
– Аналогично, – говорю я, и мы обе улыбаемся.
– А теперь сядь и расскажи мне все про Нокса Магуайра и про то, в скольких позициях этот парень успел тебя поиметь. – С Нат станется первым делом задать самый личный вопрос. – Могу только представить, какой он, должно быть, изобретательный.
Я падаю на диван рядом с ней и рассказываю обо всем, что случилось за последние недели, опустив лишь несколько моментов – те, которые я хочу сохранить исключительно для себя самой.
Например, я не говорю, какой он милый. Какой мечтательный взгляд у него порой появляется, когда он смотрит на меня. Каким он бывает напористым. Как он рычит, как хозяйничает в постели, когда мы занимаемся сексом.
Наверное, «хозяйничает» – не лучшее слово. Мне просто нравится, как он двигает меня по кровати, как ставит в ту или иную позу. Как приподнимает и носит на руках, будто я невесомая. Знаю, у меня на коже вытатуирована надпись «на хрен патриархат», но в прикосновениях Нокса есть что-то роскошно мужественное. Он заботится обо мне.
И я не могу этим насытиться.
– Я должна кое-что тебе сказать, – говорит Натали, прерывая мои размышления. – И я хотела непременно сказать об этом лично.
– Что такое? – Внутри у меня все скручивается от страха.
– Где-то неделю назад со мной связался Брайан.
– ЧТО? – Я практически визжу, и Натали морщится. Мне тут же становится неловко. – Прости. Я не хотела орать, я просто… я в шоке. Как он с тобой связался? Когда? Что сказал?
– Написал мне в личку несколько дней назад. Мы же были подписаны друг на друга с первого курса, помнишь? Он был твоим парнем, так что иногда мы лайкали посты друг у друга. Иногда комментировали сторис. Все было очень безобидно.
– Что ты пытаешься сказать? – Теперь мои внутренности окончательно связались узлом. – Он же не пытался к тебе подкатить, а?
– Нет, вовсе нет. Он спросил, все ли у тебя хорошо.
– Прошу, скажи, что ты ему рассказала, что дела у меня потрясающе и меня почти каждую ночь жестко имеет роскошный футболист. – О боже, я так изменилась, что другим человеком стала, или что? Еще несколько месяцев назад я бы ни за что не захотела, чтобы такое выплыло наружу, да еще и стало известно моему бывшему парню. А теперь я, скрестив пальцы, надеюсь, что Нат именно это ему и сказала.
Или, еще лучше, снабдила его красочными подробностями – это ведь вполне в ее духе.
– Я не сказала, что тебя каждую ночь жестко имеют, – смеется она. – Но сказала, что ты вроде как кое с кем встречаешься.
Вроде как? Фу, это недостаточно сильное выражение. Впрочем, вины Нат в этом нет.
– А он что? – Меня вообще не должно волновать, что он обо мне думает. Он никогда не любил меня так, как я думала. Либо его чувства поблекли со временем…
– Сказал, мол, он очень рад, что ты счастлива.
– И все? – Что-то мне подсказывает, что этим дело не ограничилось.
– Ну, он вроде еще хотел поговорить, так что я решила выудить у него кое-какую информацию, как и подобает хорошей лучшей подруге, верно?
Я бы сделала для нее то же самое.
– И что еще он сказал?
– Что они с Кларой расстались.
– ЧТО? – Я во второй раз срываюсь на визг, но ничего не могу с собой поделать. Натали тут такими новостями швыряется. – Они расстались?
Она кивает.
– Как я поняла, это она бросила его. Оставила его с квартирой, а договор был заключен на его имя, и теперь Брайану его не расторгнуть, он психует и пытается найти соседа.
– Вот это и называется кармой. – Мне его даже не жаль. – А почему она ушла, он не сказал?
– О, я спросила, но тут он начал мяться. Упомянул, что они крупно поссорились, а он не ожидал, что она просто возьмет и вот так уйдет.
Я вспоминаю, как спокойно прошла наша последняя встреча. Когда он сказал, что хочет все прекратить, потому что встретил кое-кого еще. Какой опустошенной я себя чувствовала и как молчала, потому что пыталась все сдержать в себе. Не хотела потерять контроль прямо у него на глазах. Не хотела, чтобы он знал, какой властью надо мной обладает.
Как бы я отреагировала, если бы Нокс сказал, что больше не хочет со мной встречаться?
При одной мысли об этом у меня в горле встает комок.
– Мне его вообще не жаль, – равнодушно замечаю я.
– Мне тоже. Он колоссальный говнюк. – При этом Нат окидывает меня таким многозначительным взглядом, что меня охватывает беспокойство. – Мне кажется, он разнюхивает про тебя, Джо.
– В каком смысле? – настороженно спрашиваю я.
– Не удивлюсь, если он приползет назад и будет умолять тебя о прощении.
Отвратительная идея.
– Я не приму его назад.
– Я-то знаю, что не примешь, но он, наверное, все равно попытается.
– Я даже не хочу, чтобы он пытался. Не хочу с ним разговаривать.
– Он тебе не писал нигде?
– Я же его номер заблокировала, помнишь? – сделала я это в приступе ярости, но с тех пор ни разу не пожалела. Это помогло сдержать мои
