Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт
– Али, все следы ведут к себе. Твоя энергия, поддержка, твое… особенное отношение, – деликатно пояснил Эрик, будто я сама не понимала. Хотя, наверное, и правда не понимала.
– Эрик, люди сами отвечают за свое развитие и самостоятельно принимают решения. Может, я чуть-чуть помогла, но эти ребята явно… в какой-то момент изменились. Встретились с нужными людьми, пережили события, которые перевернули их жизнь…
– А что если любой, кто с тобой перепихнется, волшебным образом превращается в улучшенную версию себя? – зловещим голосом выговорила Тола и прыснула. – Может, это сила твоей магической киски! Серьезно, ты же не думаешь, что это совпадение?
Я вытаращилась на нее.
– Версия с совпадением нравится мне больше, чем с магической киской. – Я снова закатила глаза. – И парней было всего двенадцать. Не слишком большая выборка.
– Дэвид три месяца назад выступал с лекцией на TED[1], – выпалил Эрик и хлопнул ладонями по столу. – Дэвид. Тот, что все время молчал. Сказал, своей уверенностью в себе обязан бывшей девушке, которая заставила его пойти на семинар по ораторскому искусству.
– Да он не пошел на этот семинар, – фыркнула я. – Отказался, сказал, что стесняется. Я туда пошла, законспектировала все и принесла ему, а он прочитал мои заметки и посмотрел семинар в записи.
– Видишь? Это все ты. – Эрик протянул мне список. – Ты только посмотри.
Я пробежала его глазами: сплошные награды и почести. Список зрелых людей, и все достигли впечатляющих успехов и занимали важное положение. Я помнила их совсем другими.
– Но так всегда бывает в двадцать лет, ребята. Сначала парень говорит, что ни за что не женится и терпеть не может холод, а через восемь лет открываешь соцсети и видишь его свадебные фотки на фоне северного сияния.
Я снова просмотрела список и вскинула бровь.
– А что тут делает Мэтью? Мы с ним не встречались.
Тола и Эрик переглянулись и посмотрели на меня.
– Что? Не встречались же!
– Когда он пришел в компанию, ты несколько месяцев помогала ему освоиться, и вы один раз поцеловались на рождественском корпоративе. А теперь у вас с ним одинаковые должности, хотя он всего два года работает.
– Но он был новенький, совсем ничего не знал! Я выручить его хотела!
– Он же пресный, как макароны без соуса. И все равно умудрился подняться по карьерной лестнице. А все потому, что ты его «выручила», – заметила Тола.
– Ну, если считать всех, кому я пыталась помочь с карьерой, список будет намного длиннее! – заметила я. – Мэтью не считается.
– Ладно, – Тола закатила глаза, – пересчитаем статистику без него.
Эрик заворчал, но достал ручку и начал пересчитывать.
– Ладно, но умоляю, сходи к психотерапевту. И прекрати помогать Мэтью, он пронырливый хорек и только притворяется душкой.
– Вы же говорите, он пресный, как макароны.
– Ты просто не слышала, что он при ребятах несет. Прикрывается своим макаронным фасадом. Так всегда, – Эрик постучал ручкой по листку. – Итак, фактор Али изменился и теперь составляет восемьдесят пять процентов. Но наша теория все еще верна.
Я закатила глаза, а Тола с Эриком снова переглянулись.
– Что? Почему вам не нравится моя реакция?
– Мы хотели, чтобы ты призналась, что может быть немного повлияла на них, вот и все, – тихо проговорила Тола. – Разве не приятно осознавать, что благодаря тебе жизнь человека настолько улучшилась?
Да ничего приятного, они же теперь все лучше меня, а я где была, там и осталась.
– Мне просто… досадно почему-то, не знаю, почему. Я им совсем не завидую. Меня тошнит от лекций TED. Я не хочу становиться инвестиционным банкиром, не хочу, чтобы о моей свадьбе писали в светской хронике. Я просто… не знаю даже… – я вздохнула.
Тола склонила набок голову.
– Может, тебе интересно, чего бы ты сама могла добиться, если бы потратила все это время и силы на себя?
Мне скорее интересно, почему я встречалась с неудачниками, пытаясь из них что-то вылепить, и что это обо мне говорит, подумала я.
Я всегда мечтала о такой любви, как у моих бабушки с дедушкой. У них была любовь на века, они смотрели друг на друга с тайной улыбкой, будто у них был свой язык. Я не стремилась стать для кого-то всем на свете, я просто… что бы я ни делала, сколько бы ни вкладывала, этого всегда казалось мало.
Я вздохнула и убрала свой ланчбокс.
– Что ж, ребята, было интересно, и я рада вашему исследовательскому рвению, но мне пора разгребать почтовые завалы и любоваться самодовольной физиономией Хантера.
Они с беспокойством посмотрели на меня, а я не понимала, что чувствовать. Ладно, допустим, все мужчины, с которыми я встречалась, из безнадежных и ленивых инфантилов превратились в сознательных взрослых. И что? Да, я часами выслушивала рассказы об их детских травмах, успокаивала и мирилась с их дерьмом, хотя они могли бы просто пройти к психотерапевту. Да, нынешние девушки и жены этих мужчин пожинают плоды моего тяжелого труда. И что такого? Я же сама сделала этот выбор, сама решила изображать идеальную подружку в тот короткий срок, что мы были вместе. Если это помогло, мне надо собой гордиться! Разве плохо, что Джейсон поблагодарил меня за веру в него, что Дэвид вспомнил про тот семинар? Может, я сыграла в их жизни роль феи-крестной, и именно это было нужно в тот период!
Но что было нужно мне?
Тола и Эрик всегда смеялись, когда я говорила, что отношения – это утомительно. Что я слишком устала и не хочу ни с кем встречаться. Но теперь я поняла, почему мне так казалось. Гораздо лучше завести щенка: за ним тоже придется убирать дерьмо, но он хотя бы любить меня будет! А ведь как было бы здорово хотя бы раз услышать: «Не переживай. У меня все под контролем».
Возвращаясь на рабочее место, я увидела Бекки из бухгалтерии; та разговаривала с другими девушками. Она сидела за пару столов от меня, и мы постоянно корчили друг другу рожи, когда что-то не получалось или голова взрывалась от работы. Бекки ловила мой взгляд, закатывала глаза, смущенно улыбалась, и мне всегда становилось лучше.
А еще к ней приходили все девчонки с любовными проблемами; она была для них кем-то вроде мудрой наставницы. Поэтому вокруг ее стола вечно кружила стайка девчонок. Но сегодня, кажется, проблемы возникли у нее самой.
– Он сказал, что не верит в брак и не понимает, почему я так на этом помешалась! – вздохнула она, а другие женщины сочувственно хмыкнули. Я вспомнила
