Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт
Эти поглаживания меня убивали. Меня разморило от тепла, я выпила слишком много шампанского.
– Ты же говорил, что счастлив, – выпалила я, а он наклонил голову и взглянул на меня.
– Я тогда еще не вспомнил, каково это. Это как наркотик, – тихо ответил Дилан и отвел взгляд.
– О чем ты говоришь?
– О нас. О том, что нас связывает. Рядом с тобой все встает на свои места и обретает смысл.
Я покачала головой, отдернула руку, вылезла из джакузи и надела халат.
– Ты права, – сказал Дилан и снова выставил ладони перед собой, – я нарушил правила.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на него, качая головой.
– Ты ведешь себя, как вел всегда, я не могу винить тебя в этом, но ты не можешь обнимать Ники, окружать ее вниманием и заниматься с ней любовью, а потом являться за советом ко мне. Ты не можешь показывать ей только парадный фасад, а потом вываливать на меня все, что за ним скрывается. Раньше между нами все именно так и было, но это убивало меня, Дилан, и я больше этого не потерплю, прости.
Он поднялся.
– Али, я…
– Не переживай. Я рада, что мы снова подружились. Давай останемся друзьями, ладно?
Раздался смех: вернулись остальные. Увидев нас, они остановились.
– Смотрите, Али с Диланом снова ругаются! Все вернулось на круги своя! – Бен рассмеялся. – Кто со мной в джакузи?
Я улыбнулась.
– Только не я, я уже вся сморщилась, как сухофрукт.
Дилан тоже напялил улыбку и кивнул, когда Ники спросила, все ли у него хорошо.
Я ушла, не оглядываясь. Надо было сразу уйти.
Глава двадцатая
Я открыла глаза и увидела Толу: та лежала рядом, вцепившись мне в руку, как детеныш коалы. Интересно, почему она спит не в своей кровати? Я повернулась и увидела, что ее кровать была доверху завалена одеждой.
Тола казалась такой милой: на ней была футболка с эмблемой Guns N’ Roses на несколько размеров больше, по лицу размазались золотые тени. Маленький ангелочек, забравшийся в косметичку старшей сестры. Я высвободилась из ее тисков, надела форму для бега, тихо расстегнула молнию на палатке и, выйдя на улицу, обнаружила Ники при полном макияже: та делала селфи на фоне своего шатра.
– Доброе утро! – театральным шепотом произнесла она. – Решила сделать селфи.
Я глубоко вдохнула. Она вдруг показалась мне такой нормальной. Как любая другая женщина, которая обратилась ко мне, поскольку ее парень не замечал ее, не уделял ей внимание и не хотел брать на себя взрослые обязательства. Но проблема в том, что Дилан все это делал и старался, как ни старался ни один мой клиент, а ей этого все равно было мало.
– Ники, вообще-то, я надеялась с тобой поговорить…
– Конечно, дорогая, мне тоже хочется с тобой поболтать, но сейчас я должна доделать селфи. – Она знала, о чем я хотела с ней побеседовать, и, видимо, решила оттягивать этот момент до последнего.
– Я быстро, – сказала я и улыбнулась акульей улыбкой. – Пойдем позавтракаем вдвоем. Обсудим, как продвигаются наши проекты.
Кажется, мне удалось привлечь ее внимание. Она немного растерянно улыбнулась и кивнула.
– Ладно, уговорила. Я дала шеф-повару рецепт гречишных вафель от своего нутрициолога и, надеюсь, он справится!
Мы сели за столик в саду. Ники улыбалась и махала всем и каждому, как королева Англии.
– Извини, я знаю, это очень смущает, но такая уж у меня работа, – сказала она и уткнулась в телефон. Я накрыла ладонью экран, и Ники потрясенно уставилась на меня.
– Мы же хотели поговорить.
– О Дилане? – спросила она и положила телефон на стол, но продолжила коситься на него так, будто в этой коробочке содержались разгадки тайн вселенной.
– О Дилане.
Ники кивнула и внимательно на меня посмотрела.
– Ты хорошо поработала, этого у тебя не отнять. – Она задумчиво отхлебнула сельдерейный сок. – В начале мне показалось, что вы совсем не ладите, и, признаюсь, у меня были сомнения, но потом вам вроде удалось найти общий язык?
– Я не…
– Он стал таким романтичным и внимательным, полагаю, это твоя заслуга? – Ники усмехнулась. – Я думала, Дилан вымотается после целого дня работы над презентацией, но он всякий раз приезжал ко мне и казался таким воодушевленным, таким… страстным.
Ники знала, как надавить на болевые точки. Неужели я настолько прозрачна, неужели так очевидно, что я влюбилась в ее мишень?
– Короче, дорогая, мне кажется, нашу работу можно завершить здесь и сейчас. Дальше я сама справлюсь. – Ее лицо было непроницаемой маской. – Естественно, я заплачу полную сумму. Я вижу, что ты очень помогла с деловой частью вопроса. Кажется, это у тебя лучше всего получается.
– Не понимаю. Ты хочешь отменить сделку?
Ники поправила позу и перекинула волосы через плечо. Интересно, во сколько она встает, чтобы выпрямить волосы? Мечтает ли о том, что не нужно будет рано вставать и делать укладку? Ники снова взяла телефон, рассеянно пролистала ленту, улыбнулась, увидев, сколько лайков ей поставили. Раньше я не замечала, что у нее настоящая зависимость: она никогда не уделяла собеседнику безраздельное внимание. Наверное, поэтому ее внимание казалось таким бесценным даром. Человек, которому доставался этот дар, чувствовал себя особенным. Наверное, c Диланом тоже было так.
– Похоже, пока вы работали вместе, Дилан… к тебе привязался. – Ники всплеснула руками, будто это казалось ей абсурдом. – Я сказала ему, что хочу устроить тебе свидание с моим приятелем в благодарность за помощь, а он разозлился. Нельзя вмешиваться в чужую жизнь, Ники, – она передразнила его и закатила глаза. – Знал бы он правду, да? И эти ваши инсайдерские шуточки…
– Инсайдерские шуточки? – Я попыталась понять, что она имела в виду. Ники смотрела на меня, как на дурочку.
– В машине. Он знал, что тебя укачивает на трассе!
– А что в этом смешного, – ответила я и попыталась обратить все в шутку. – Я была вся зеленая. Наверное, мы с ним раньше об этом говорили.
Ники посмотрела на меня так пристально, будто одним взглядом пыталась заставить признаться. Я уже видела у нее этот взгляд: она смотрела так на других участников реалити-шоу – слишком долго и слишком внимательно. Раньше я думала, что это монтаж с целью нагнать драмы, но, видимо, кто-то из продюсеров заметил этот взгляд и счел его эффектным.
– Слушай, я полностью с тобой согласна. Думаю, пора заканчивать, – ответила я. – Можешь даже
