Вместе или нет - Ава Уайлдер
Через минуту они оторвались друг от друга и выжидающе уставились на Фатиму. Она стояла, уперев руки в бока, и недовольно хмурила брови.
– Ну хорошо. Будем считать это пробной попыткой. ― Она медленно подошла к ним. ― А как мы отнесемся к тому, чтобы стать немного… более увлеченными друг другом? Я имею в виду, подбавить страсти. Но ни в коем случае не грязи. И только если вам комфортно. Просто я не уверена, что поцелуй с закрытыми ртами действительно даст нам все, что нужно, от этого момента, понимаете?
И Шейн, и Фатима одновременно посмотрели на Лайлу, и она с досадой отвела взгляд. Она вспомнила фотосессию с Дарио, где их точно так же отчитывали за сдерживаемые эмоции.
Но тогда все было иначе. В тот день она чувствовала дискомфорт, вызванный физическим влечением к Шейну, которое тщетно пыталась замаскировать враждебностью. И хотя и теперь влечение никуда не исчезло, ей казалось странным и небезопасным использовать это чувство, чтобы изобразить искреннюю любовь.
Лайла заставила себя посмотреть на эту ситуацию трезво. На ее теле не осталось мест, где не побывал бы язык Шейн, ― и наоборот, кстати. Не существовало никаких причин стесняться, тем более что она ни на секунду не стала бы задумываться, будь на его месте кто-то другой.
Лайла покачала головой, пытаясь настроиться на игру.
– Ладно. Извините. Да. Все нормально. Просто мне нужно было потренироваться.
– Отлично. Именно для этого мы здесь и собрались. Давайте начнем еще разок с того же места.
В этот раз Лайла набросилась на Шейна первой, прильнув к нему с почти животной яростью. Слегка ошеломленный, сбитый с толку Шейн вцепился пальцами в ее талию и погрузил язык ей в рот.
Как и в тот раз в его трейлере, их поцелуй больше походил на продолжение ссоры. Поцелуй получился страстным, однако в нем читалась, скорее, агрессия, а не любовь. Целуясь, они будто ждали, что Фатима в любой момент ударит в гонг и объявит победителя.
Подумав, что их слияние затянулось, Лайла тут же отстранилась от Шейна. Взъерошенный, с покрасневшими ушами, с почти безумными глазами, Шейн выглядел определенно более взволнованным, чем чувствовала себя Лайла.
Но взглянув на Фатиму, они поняли: им не удалось пустить пыль ей в глаза.
– Что ж, я действительно ощутила больше страсти, ― невозмутимо заявила Фатима. ― Но это выглядело слегка… ожесточенно. Нужно добавить немного мягкости. Помните, что Кейт и Харрисон безумно влюблены друг в друга. Они спустились в ад и вернулись обратно ― в буквальном смысле, ― чтобы быть вместе. Они ждали этого девять ужасно долгих лет. Мы все должны это прочувствовать.
И вновь они вернулись к моменту непосредственно перед поцелуем.
Собираясь произнести свою реплику, Лайла открыла рот, но совершила ошибку, встретившись взглядом с Шейном. И что-то в его глазах, в том, как он смотрел на нее, начисто вымыло из ее сознания не только ее слова, но и причину, по которой она вообще оказалась здесь. Она почувствовала, как внутри у нее все перевернулось.
Да пошел он к черту, если до сих пор способен с ней это проделывать!
Она взглянула на Фатиму, пытаясь оттянуть время.
– А мы можем в этот раз начать с начала?
Фатима кивнула, и Лайла вернулась на исходную позицию, получив несколько дополнительных секунд для того, чтобы попытаться утихомирить свой пульс. В последний момент она сняла и бросила на стул свитер ― теперь ей стало нестерпимо жарко.
В этот раз они сыграли сцену по-другому. Нервозность от неизвестности исчезла, на смену пришло ощущение неизбежности долгожданного поцелуя.
За мгновение до того, как прикоснуться к ней в первый раз, Шейн замешкался, остановив руки так близко, что она успела ощутить исходящее от них тепло. И когда наконец он положил пальцы на ее обнаженные плечи, Лайла непроизвольно выдохнула, и веки ее опустились ― слишком уж близко находился от нее Шейн.
Только в этот момент Лайла поняла, как давно не позволяла себе увлекаться игрой в паре с Шейном, когда можно напрямую подключаться к той связи, которой она никогда не ощущала с другими партнерами по съемочной площадке. В первые дни съемок их экранная химия вызывала в ней порой раздражение, поскольку он был совершенно зеленый и необразованный. Он будто перепрыгнул сразу через несколько ступеней, ловко нахватавшись того, что для большинства актеров (и для нее самой в том числе) являлось результатом многолетнего напряженного труда. Однако теперь она понимала, что научить этому нельзя.
Воздух словно уплотнился, когда они отыграли все места, где должны были прикасаться друг к другу. Ее руки. Его шея. Ее талия. Их лбы. Лайла заглянула ему в глаза, стараясь дышать ровно.
Как бы это сделала Кейт? Она была храброй. Гораздо храбрее Лайлы. Она бы прыгнула в омут, не раздумывая ни секунды.
В этот раз, когда язык Шейна коснулся ее губ, она открыла рот, встретив его с нежностью, а не с силой. Случилось именно то, чего она больше всего боялась, ― предательский жар стал заполнять ее нутро, и по спине побежали мурашки.
Все будет не так, когда начнется съемка, убеждала себя Лайла, ― ведь съемочная площадка будет полна людей, наблюдающих за ними, а ее будет заботить лишь освещение и ракурс.
Но сейчас ничто ее не отвлекало. По мере того, как Лайла погружалась в поцелуй, она растворялась во вкусе губ Шейна, его горячий язык скользил по ее языку, снося все преграды, и последние следы ее сопротивления таяли.
Она обвила рукой его шею, притягивая ближе, Шейн крепко обнял ее, плотно прижав друг к другу их тела. Он издал резкий, требовательный вздох, она вдохнула его, прикусив ему нижнюю губу, и из глубины его горла вырвался рык.
Она настолько влилась в процесс, что поцелуй с ним превратился в откровение ― будто они оба стали совершенно другими. Она никогда не смогла бы поцеловать его так же от имени самой себя: поцелуем, сладким от возможностей, а не горьким от сожалений. Шейн будто тоже перестал быть Шейном, и это помогло им обоим. Он держал ее с такой заботой и нежностью, словно она была чем-то драгоценным.
Лайла, Кейт, Шейн, Харрисон перемешались между собой, сузив ее мир до осязания его рук, его
