Игра в недоступность - Моника Мерфи
– Ты права, поступил он дерьмово, но ведь я его любила, Нат. И он меня любил – ну, или, по крайней мере, я так думала. Я хотела посидеть дома. Мне не хотелось ходить по вечеринкам и развлекаться. Я слишком сильно по нему скучала.
– Даже в прошлом году? Когда все стало только хуже, а он не отвечал на твои сообщения и звонки? Вы с ним постоянно ругались, признай же наконец. Я почти уверена, что он изменял тебе с Кларой гораздо дольше, чем ты думала, – говорит она.
От ее слов я вздрагиваю и резко вскакиваю на ноги.
– Я больше не хочу об этом говорить.
– Правда глаза режет, да?
От ее неприкрытой жестокости у меня просто рот открывается. Совершенно пораженная, я не свожу с нее глаз.
– Хочешь услышать правду? Давай поговорим о том, как ты постоянно куда-то бегаешь, а я постоянно за тебя волнуюсь.
Она только отмахивается.
– Не пытайся все развернуть в мою сторону. Не у меня здесь очевидная проблема.
– В последнее время ты постоянно пьешь. По-моему, это становится проблемой. – Я не уверена, стоит ли продолжать, но, поколебавшись, решаюсь. – Ты много ходишь по барам, Нат, и это… тревожно.
Лицо ее застывает подобно маске.
– Отлично. Теперь ты называешь меня пьяницей. Я беспокоюсь о твоем благополучии, а ты меня оскорбляешь.
– Ты буквально только что заявила, что я состояла в абьюзивных отношениях, – замечаю я. Гнев и раздражение во мне так и кипят.
С меня хватит разговоров.
– Так значит, мы обе по уши в дерьме, да? – кричит она мне вслед, но меня уже и след простыл. Я быстро пересекаю коротенький коридор, ныряю к себе в спальню и захлопываю за собой дверь.
Некоторое время я лежу на кровати лицом вниз и пытаюсь привести в порядок мысли. Я злюсь, и от этого они путаются сильнее. Слышно, как с грохотом закрывается входная дверь, и я понимаю, что Натали ушла. Вероятно, по-прежнему злая на меня.
Ну и хорошо, потому что я на нее тоже зла.
Я переворачиваюсь на спину и устремляю взгляд в потолок, прокручиваю в голове все, что она сказала. Я тоже подозревала, что Брайан стал встречаться с Кларой задолго до того, как признался мне в этом. Неужели он изменял мне все то время, что учился в колледже? Вряд ли. На самом деле особых проблем в отношениях у нас не было до прошлого года. Хотя надо признать: он вовсю веселился, а мне постоянно ныл, что ему не нравится, когда я хожу на вечеринки, ведь там со мной могут заговорить какие-нибудь парни, а ему, мол, такое не по душе.
Ну конечно. Брайан обожал двойные стандарты, и, каждый раз, когда мы спорили, я ему об этом говорила. Он начинал уверять, что, даже когда ходит на вечеринки, общается только со своими друзьями. Вот только никогда не уточнял, кто эти друзья – парни или девушки.
Господи, я была такой доверчивой идиоткой. Может, я до сих пор такая. Именно я изо всех сил удерживала наши отношения на плаву, а он творил что хотел, проводил со мной только каникулы и праздники, и относился ко мне, как к своей фаворитке. Он меня так, кстати, и называл – фавориткой.
Гадость какая.
Неудивительно, что я у него была фавориткой. Принимала на веру каждое его слово последние три года и не задавала вопросов. Я была идеальной девушкой – дурочкой, которой не хотелось создавать проблемы.
У меня из горла вырывается яростный вопль, и я резко сажусь, смахиваю волосы в сторону. Я так устала, что мной пользуются. Мне надо взять свою жизнь под контроль и перестать волноваться насчет того, кому я причиняю боль – в конце концов, люди запросто ранят мои чувства, и ничего.
С этим покончено.
Покончено, я сказала.
Даже во второй половине дня, когда приходит пора идти в библиотеку на занятие с Ноксом, я все еще в плохом настроении. Впрочем, выплескивать злость на него мне совершенно не хочется, так что я мысленно, как мантру, повторяю одно и то же.
Сегодня хороший день. Нокс – хороший парень. И он не использует меня.
Ну-ну. Что-то мантра совсем не работает. Гораздо проще объявить всех парней на свете чудовищами и покончить с этим.
Когда я вхожу в кабинет, Нокс уже на месте, расхаживает взад-вперед. Выглядит он так, что дух захватывает. На нем джинсы и бурая рубашка хенли, идеально подчеркивающая мышцы. Я как вкопанная замираю в дверях. Нокс тоже перестает топтаться по кабинету, и при виде меня в зеленых глазах вспыхивает радость.
– Привет. – Его низкий голос прокатывается теплой волной, успокаивает меня, сглаживает тревогу, весь день не дававшую мне покоя. – Ты прекрасно выглядишь.
Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Искоса поглядываю на свой наряд. Я так рассердилась из-за ссоры с Натали, что даже не подумала про наряд. На мне любимые свободные джинсы и укороченный свитшот кремового цвета, на ногах – любимые кроссовки «Рибок». Мама вечно говорит, что в моем возрасте у нее были точно такие же.
Как скажешь, мама.
– Спасибо, – с придыханием говорю я.
От одного его присутствия у меня перехватывает дух. Нокс подходит ближе, и яростный блеск в его глазах только усиливается. Он останавливается прямо напротив меня, кладет руки мне на талию. Я слегка запрокидываю голову, и сердце мое заходится в предвкушении – я понимаю, что сейчас он склонится ближе, коротко, сладко поцелует меня.
Так оно и происходит.
– Привет, – бормочет он, слегка отстраняясь. – У тебя напряженный вид.
– Привет, – шепчу я и с трудом сглатываю. – Почему ты так решил?
– Когда ты в стрессе, у тебя вот тут крошечная морщинка появляется. – Он потирает местечко у меня на переносице, и морщинка (а она там действительно часто возникает) разглаживается. – Ты в порядке, Джо-Джо?
Я прислоняюсь к двери, медленно качаю головой.
– Поругалась с соседкой по квартире.
– С Натали? – Я киваю, и он спрашивает: – Из-за чего?
– Из-за ерунды. – Я не собираюсь рассказывать, что одной из причин был он. На самом деле спорили мы в основном из-за Брайана, раз на то пошло.
