Вместе или нет - Ава Уайлдер
Она не знала, что с этим делать. Она понимала только, что благодарна ему, вот и все.
На следующее утро Уолт отправил им обоим электронное письмо со ссылкой на статью в Vulture[30], сопроводив письмо всего парой слов: «Отличная работа». Чтобы узнать, что там, Лайле даже не надо было переходить по ссылке, поскольку URL заканчивался словосочетанием keirrison-fanat-sborka.html. Но она все равно на нее нажала.
Как только страница загрузилась, Лайла увидела фотографию, на которой они с Шейном сидели на диване в студии. Шейн был заснят в момент, когда накидывал пиджак ей на плечи, а она смотрела на него снизу вверх с выражением, которое со стороны (особенно для тех, кто плохо ее знал) выглядело не иначе как обожание.
12
Шейн собирался найти себе пару для премьерной вечеринки девятого сезона «Неосязаемого», но поскольку времени не хватало даже на то, чтобы перевести дух из-за бесконечных промоакций, которые заполнили перерывы в съемочном графике, час икс, как это всегда бывает, подкрался незаметно. Для показа эпизода из сериала телеканал арендовал кинотеатр, после чего была запланирована вечеринка в ночном клубе. В этот раз не оказалось пары и у Дина, поэтому к первому месту проведения вечерних мероприятий они поехали на машине вдвоем.
По дороге Дин был на удивление молчалив и лишь задумчиво смотрел в окно.
– С тобой все в порядке? ― спросил Шейн.
Повернувшись к брату, Дин едва заметно кивнул.
– Просто думаю о том, что это последний сезон.
– Да, ― ответил Шейн. ― Но ты же понимаешь, что я возьму тебя с собой? Что бы дальше ни случилось. Если у меня будет работа, то она будет и у тебя.
Лицо Дина неожиданно помрачнело.
– Ладно, ― сказал он и снова отвернулся к окну.
Шейн нахмурился, но продолжать разговор на эту тему не стал.
Честно говоря, Шейна даже немного удивляло, что Дин сумел задержаться на этой работе настолько долго. Обязанности у него были несложные, но они все равно подразумевали ранние подъемы и полный рабочий день. Шейн переживал, что Дин сбежит уже через неделю и, никого не предупредив, отправится на какой-нибудь безумный фестиваль. Однако инстинкт старшего брата и желание заботиться о младшем пересилили опасения, что Дин все просрет (на что были основания) ― и когда младший брат повел себя ответственно, Шейн испытал за него огромную гордость.
Между Шейном и их старшей сестрой Кэсси разница в возрасте составляла два года, а между Шейном и Дином ― уже пять лет. Их родители никого из них не планировали, и меньше всего ― Дина. В течение первых девяти лет жизни Шейна Кэсси часто брала на себя воспитание младших братьев, поскольку матери с отцом было не до детей. Из-за этого Кэсси всегда ощущала себя скорее третьим родителем, чем сестрой. Даже после того, как отношения в семье нормализовались, Шейну продолжало казаться, что Кэсси видит в братьях только обузу. Все то раздражение, которое сестра испытывала по отношению к родителям, она выплескивала на братьев. И хотя отношения между ними с годами улучшились, по-настоящему они так и не сблизились.
И вот что интересно: друзья Шейна часто жаловались на своих докучливых младших братьев и сестер, он же никогда не возражал против того, чтобы Дин ходил за ним по пятам. Именно Шейн научил Дина ездить на велосипеде (сталкивая его с холма с воплями «крути педали!»). А когда Дин учился в средних классах, Шейн стал первым человеком, которому тот рассказал о своей первой любви. Надо ли говорить, что, когда Шейна взяли в «Неосязаемый» и забрезжила надежда, что это действительно приведет к чему-то хорошему, ему было приятно пригласить Дина разделить с ним успех.
Однако Шейн никогда не понимал, чего Дин на самом деле хочет от жизни, как не до конца это понимал даже о себе самом. Дин ни разу не проявил особого интереса или страсти к чему-то конкретному ― во всяком случае, за что бы он ни брался, энтузиазм иссякал у него примерно через неделю. Он всегда отличался взбалмошностью и склонностью к риску, очевидно, рассчитывая на то, что у него есть старшие брат с сестрой, не чаявшие в нем души, и почти ничего не помнил о тех временах, когда родители были озабочены немного другими проблемами.
Когда они подъехали к зданию кинотеатра, Шейн постарался выбросить непрошеные мысли из головы.
Однако сосредоточиться на эпизоде сериала было уже не так легко. Он не любил видеть себя на экране, хоть и не раз смотрел первый сезон по телевизору ― просто потому, что в то время это было для него в новинку. Но как только Шейн понял, что просмотры порождают зажимы на съемочной площадке, он немедленно прекратил их.
Тем не менее, это был новый странный опыт: смотреть серию на большом экране вместе с аудиторией ― очень восприимчивой, состоящей, в основном, из создававших шоу людей и их близких. А когда в самом конце на экране появилась Лайла, весь зрительный зал взорвался криками и аплодисментами. Шейн с трудом подавил желание украдкой взглянуть на сидевшую несколькими рядами ниже Лайлу, чтобы увидеть ее реакцию.
Возможно, их сеансы совместной психотерапии действительно принесли результаты. Когда за кулисами «Позднего вечера» Шейн увидел лицо Лайлы со следами мучительной внутренней борьбы, он не почувствовал никакого злорадства. Ему захотелось помочь ей, причем как можно скорее. Нет, он не волновался из-за того, что она может поставить его в неловкое положение или что ему придется тащить на себе все интервью ― нет, ничего подобного! Просто в тот момент они были единой командой, вот и все.
Это чувство потрясло его. И то, что оно вообще у него было, и то, насколько сильным осталось до сих пор ― будто никогда и не исчезало. Словно то место в его сердце, которое когда-то принадлежало Лайле, оказалось заделано сухой штукатуркой, а не заложено кирпичами.
А потом пришло еще одно чувство ― когда она нырнула к нему под пиджак, прижавшись всем телом, и его руки коснулись ее обнаженной кожи. В тот момент ее сердце так сильно колотилось возле его груди, что Шейну показалось ― оно перекачивает и его кровь тоже.
Его все еще влекло
