Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо
– Я купил содовой, – донеслось из коридора, и появился Дэвид, уже без собаки.
– Ты купил содовой? Ты в жизни ее не покупал!
– Сегодня особый случай. Я подумал, Джона любит содовую.
– Спасибо, сэр, – сказал Джона. Обращение вместе с интонацией – как в одном фильме про Джеймса Бонда, почему сейчас всплыли – непонятно. Причем не только Джоне, но и Дэвиду. Впрочем, Дэвид все-таки чуть улыбнулся.
Вернулась Мэрилин, повлекла всех в столовую, сама снова исчезла, на сей раз в кухне. Слышно было, как она гремит посудой. Они сели за стол, но Дэвид почти сразу поднялся – типа помочь жене – и тоже сгинул. Венди и Вайолет многозначительно переглядывались.
– В целом все отлично, – прокомментировала Венди. – Ее бояться не надо, даром что она у нас чокнутая.
– Венди! – предостерегла Вайолет.
– А ты что – не согласна?
– Перестань.
– Просто, Джона, с тех пор, как она родила Грейс, – принялась объяснять Венди, – с ней ничего столь же захватывающего не случалось. Вообще мама на всю голову прибабахнутая, но намерения у нее неизменно благие.
– Я же просила перестать! Что непонятного? – Вайолет обернулась к Джоне. – Для мамы… для Мэрилин… это нелегко. Ты ни при чем. Все из-за меня. Она освоится. Вы подружитесь. Не стесняйся, спрашивай о чем хочешь. Они переволновались, но это от радости.
– Боже, сколько патетики! Будто Джона для них первый…
– Кажется, курочка самую малость в духовке перестояла! – Мэрилин вошла с большим блюдом.
Джона старался – и не мог – уследить за ней, так быстры были ее движения. Она ставила блюдо на подставку для горячего, щелкала зажигалкой над фитилями высоких синих свечей, смахивала с Дэвидовой рубашки одной ей заметную ворсинку – все почти одновременно.
– Вайолет, солнышко, я правильно поняла – Мэтт и мальчики не приедут?
– Няня нам отказала в последний момент, – ответила Вайолет.
Венди фыркнула, но Мэрилин снова заняла себя – принялась убирать три лишних прибора. Наконец уселась, но за секундной паузой последовали странные манипуляции, и боковым зрением Джона заметил, как Венди закатывает глаза.
– Во имя Отца, – начала Мэрилин, – и Сына, и Святого Духа.
– Аминь, – подхватила Вайолет.
Раздался смешок Венди. Или, может, Джоне послышалось.
– У Лизы сегодня заседание кафедры, – сказала Мэрилин. – Но к десерту она обещала быть.
– А что, и десерт намечается? – съязвила Венди.
– Да. Папа испек пирог, – отчеканила Мэрилин, и на сей раз Венди рассмеялась в открытую.
– С яблоками и соленой карамелью, – пояснил Дэвид.
– Ах, простите, многоуважаемый Гордон Рамзи, – не унималась Венди. – Вы это серьезно?
– Твой отец прекрасно готовит. Чтобы раскрылся этот его талант, нужно было всего-то с медициной завязать. Кто бы подумал. Вайолет, солнышко, попробуй брюссельскую капусту.
– Гордон Рамзи? Это еще кто такой? – спросил Дэвид.
И Джона вдруг услышал собственный голос:
– Это шеф-повар, у него свое телешоу, там люди соревнуются, кто лучше готовит и кто станет шефом в крутом ресторане, только они все злые и пакости строят, чтоб от конкурентов избавиться.
Администрация Лэтроп-хауса нарочно провела кабельное, чтобы один пацан с синдромом Аспергера[40] мог сколько влезет смотреть «Адскую кухню».
Все уставились на Джону.
– Вон оно что, – протянул Дэвид. – Пожалуй, дорогая, начнем это шоу смотреть. – Он взял у Мэрилин из рук блюдо с брюссельской капустой. – А ты, Джона, кулинарией интересуешься?
– Я? Нет. В смысле, не очень.
– Он керамист, – вмешалась Вайолет. В точности Ханнины интонации скопировала. – Так ведь, Джона?
– Вроде того. Извините, мне в ванную нужно.
А нужен ему был передых. Чтобы хоть минуту не слышать миллион народу разом. Нет, хаосом Джону не смутишь, вся его жизнь – хаос, только безденежный. Здесь – хаос иного толка. Мало того что от Соренсонов достатком прямо разит, так они еще и искрят. Внутрисемейные интриги у них. Это когда один человек за столом гримасы строит другому, а остальным его мимика вообще ничего не говорит. Взять Венди: разражается смехом, когда вроде ничего смешного. Взять Дэвида и Мэрилин с этими их взаимными прикосновениями: то она его по предплечью гладит, то он руку кладет на спинку ее стула. Джона привык, что он самый тихий за общим столом; вот и в Лэтроп-хаусе взрослые постоянно подчеркивали его безмятежность. Но он не привык, чтобы за ним наблюдали. Для Соренсонов Джона – повод собраться вместе за ужином. Раньше он никогда поводом не был. Ни для чего.
Он вышел в холл. По глазам резанул оранжевый свет – предзакатное солнце радиоактивным апельсином зависло в окне, перехватило взгляд, притянуло его к зеленому универсалу «Субару», к парочке, что целовалась на переднем сиденье. Джона замер: интересно же. Стекла были беспечно опущены, шею женщины охватывал длинный шарф – тоже оранжевый, концы его развевались подобно флагам. Наверно, соседи Дэвида и Мэрилин. Нашли место. Будто дома не могут. Джона двинул дальше.
Вернулся в столовую, сесть не успел – вот она, новая гостья.
– Всем привет! – раздалось от двери. – Извините за опоздание.
В дверях, разматывая оранжевый шелковый шарф, стояла женщина – та самая, из «Субару». Лиза, судя по описанию Венди. Прехорошенькая, факт: сияющие зеленые глаза и хвост золотистых волос – наверно, Венди их с пластырем сравнивала из вредности.
– А вот и я. Еще раз здравствуйте. Заседание кафедры раньше кончилось, вот я и подумала – еще успею собственно к ужину. Райан… он сегодня занят.
– Джона, это моя сестра Лиза, – произнесла Вайолет.
Джона неуверенно поднялся, покосился по сторонам. Все остальные сидели. Но снова плюхаться на стул теперь было поздно.
– Очень рада познакомиться! – Лиза вдруг обняла Джону.
Он смутился, но оценил Лизины находчивость и такт.
– Извиняюсь за вторжение.
– Все нормально, – вымучил Джона. Интересно, почему парень из машины – это ведь Райан и есть? – не удосужился хотя бы зайти в дом.
– Выпьешь чего-нибудь, солнышко? – спросила Мэрилин.
– Да, воды, пожалуйста.
– Лиза ждет ребенка, – объяснила Вайолет.
Как будто тому, кто пьет воду, нужны оправдания!
– Что ты с ним как с недоразвитым! – бросила Венди.
– Венди! – вспыхнула Вайолет.
– Беременность Лизы – не секрет, – парировала Венди.
– А мне не это претит, а твой лексикон, – прошипела Вайолет.
У Джоны от них ото всех голова кругом шла. Казалось, он игру в вышибалы по телику смотрит.
– Похоже, я вам весь настрой
