Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт
– То есть ты хочешь сказать, что мы поможем женской части человечества, перепрограммировав всех инфантилов одного за другим? – Я даже не стала сдерживать сарказм. Тола улыбнулась.
– Именно это я и хочу сказать! – Она обняла нас с Эриком. – Представьте, мы втроем пускаемся в такое приключение… Становимся двигателями перемен! Что может быть лучше?
– Тебя хлебом не корми, дай замутить что-нибудь. Ладно, давайте посмотрим, чем дело кончится с Бекки и ее приятелем. А пока я вас угощу. Выпьем за Эрика и его необыкновенные актерские способности, которые он бездарно растрачивает в отделе рекламы!
Эрик поклонился, а я заказала нам кофейных мартини. Давно я так не веселилась в понедельник вечером. Конечно же, ничего путного из этого не выйдет; скоро ребята поймут, что это не рабочая схема и не бизнес-план, как бы Толе того ни хотелось. Увы, из ее затеи не получится документального сериала или подкаста; не выйдет у меня прославиться за счет своего изъяна, как удается некоторым.
Об этом я и сказала Толе, когда наутро Бекки подошла к нам в комнате отдыха и поблагодарила меня за попытку переубедить ее парня. Мол, они поговорили, но он не передумал. Я вздохнула с облегчением, в утешение похлопала Бекки по плечу и сказала, что всегда рада с ней поболтать. Она улыбнулась.
Жизнь могла продолжаться, как обычно, без всяких безумных идей и планов. Я по-прежнему хотела стать бренд-менеджером. Тогда все начнут меня уважать. Хантер больше не будет перекладывать на меня свои обязанности, ребята из рекламного отдела начнут сдавать отчеты вовремя, и не придется бегать по пятам за каждым и просить переделать работу в нужном формате. Наконец подтвердится теория, на которой основана вся моя карьера: если много работать и проявлять упорство, получишь по заслугам.
Разумеется, все мои планы покатились к чертям, когда в пятницу Бекки явилась в офис с обручальным кольцом с сапфирами и бриллиантами, сверкавшими так, что слепило глаза.
Глава четвертая
Бекки вытащила нас троих и девочек из бухгалтерии праздновать и пить коктейли, восхваляя нашу троицу за то, что наконец переубедили ее парня. Я отмахивалась – мол, ничего особенного, – но Тола прислушивалась к комплиментам и наслаждалась всеобщим вниманием, возомнив себя феминистским экспертом по отношениям. Она раздувала угли, напоминая женщинам об усталости, накопившемся гневе и неудовлетворенности собственной жизнью, пока не разгорелся настоящий костер.
– Он не помнит дни рождения детей!
– Каждый год я покупаю подарок на Рождество его собственной матери!
– Я уехала на конференцию, и дочь пошла в школу в желтых колготках в горох и пижаме со свинкой Пеппой!
– Когда меня повысили, он, кажется, был совсем не рад. Так, просто сделал вид, что порадовался.
– Я вернулась в университет заканчивать магистратуру, и он теперь говорит, что я веду себя как «самая умная».
– Он пришел домой пьяный и написал в корзину для белья!
Это хотя бы смешно, подумала я.
Коллеги наперебой рассказывали эти истории за мохито и белым вином, а я слушала их и думала: а может, мне повезло, что я одна? Что я сама распоряжаюсь своим временем и жизнью и ни перед кем не отчитываюсь? Может, любовь не стоит выгорания? Я вспомнила свою бабушку – та каждый вечер на протяжении пятидесяти лет вставала к плите, готовила ужин и ни разу не пожаловалась. А может, пожаловалась бы, если бы я поинтересовалась ее чувствами?
– Ты его мама, что ли? – возмутилась Тола, повернувшись к одной из девушек, и сделала драматичную паузу, потягивая коктейль через соломинку. – Нет? Тогда хватит с ним цацкаться! Хватит его кормить. Прекрати обслуживать его и начни требовать, чтобы он дал тебе наконец то, что ты заслужила! Ты же такая прекрасная, такая чудесная женщина, он тебя боготворить должен! Эти мужчины должны стоять перед нами на коленях и Бога благодарить, что мы миримся с их небритостью, немытостью и неспособностью найти таблетки для посудомоечной машины!
Девчонки заулюлюкали и захлопали в ладоши.
– Как бы празднование помолвки не превратилось в линчевание, – пробормотала я Эрику. Тот прыснул и наклонился ко мне.
– Пытаюсь не делать резких движений, вдруг они вспомнят, что я тоже здесь, – прошептал он.
– Но смотри, как она зажигает толпу, – вынуждена была признаться я, глядя на Толу. – Звезда, да и только.
– Она не просто звезда. Думаю, она вбила себе в голову эту идею с бизнесом и нас за собой потащит, хотим мы этого или нет. Есть просто амбициозные люди, а есть Тола.
Наши спутницы болтали и смеялись, а я наблюдала за ними со стороны и вглядывалась в их лица. Они пытались шутить о крохотных декретных выплатах, ужасных свекровях и случайных встречах с бывшими, ревнивых бойфрендах, утренних пробежках и неудачном окрашивании волос.
Эти женщины устали. И даже этого не замечали. Ведь усталость от ожиданий и разочарований была неотъемлемой частью нашей «женской доли». Тола была права: все они когда-то надеялись встретить зрелого человека, полноценного сформировавшегося взрослого, который умел сам себе готовить ужин и знал, какие цветы любит его мать. А встретили… своих мужей.
– Извините, – одна из подруг Бекки отделилась от группы и подошла к нам с Эриком, – это же вы помогаете Толе?
Эрик усмехнулся и повернулся ко мне.
– Вообще-то, Али у нас главная. Наш эксперт по мужским косякам.
Я пихнула его и смущенно улыбнулась.
– Я помогаю Толе, это правда.
– Меня зовут Эмили. Мой муж совершенно не умеет обращаться с малышами. У нас маленькая дочка, и он предложил остаться дома и сидеть с ней, чтобы я могла выйти на работу, но не прочитал ни одной книги по уходу за младенцами и теперь звонит мне каждые пятнадцать минут или зовет мою маму, а та потом капает мне на мозг, что я бездушная карьеристка и бросила ребенка. Но я зарабатываю больше него, выйти на работу логично именно мне! Потом я прихожу домой, квартира похожа на свинарник, а он просто вручает мне ребенка и весь вечер играет в плейстейшн. Я знаю, что должна быть благодарна, но…
Я закрыла глаза и попыталась перевоплотиться в сотрудницу службы психологической помощи.
– Благодарность
