An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Потому что прошлое болезненно.

Конечно, в противном случае ты все еще была бы в Беркли со своими сестрами и с ним. Итак, вернемся к тому, почему: зачем ты это сделала? Потому что ты ХОТЕЛА быть такой? Или потому, что ты пыталась уничтожить «Идеальную Тебя»?

Ну… может и то, и другое.

Уже прогресс. Но это только верхушка. Ты действительно понимаешь, почему хочешь уничтожить «Идеальную Тебя»? Я имею в виду, что на самом деле, помимо измены, что такого плохого в том, чтобы быть тобой? Ты хорошо относилась к людям.

Я держала свои язвительные комментарии при себе, вместо того, чтобы выпалить их вслух.

Ты была мотивированной ученицей.

До такой степени, что я ценила свой идеальный средний балл больше, чем отношения.

Ты всегда стремилась поступать правильно.

Пока я не смогла больше с этим справляться и изо всех сил не начала делать очень НЕПРАВИЛЬНЫЕ вещи.

Ну, это есть… Итак, начнем с этого. Нам нужно будет посмотреть на все ужасные вещи, которые ты сделала с людьми, которые действительно тебе небезразличны, и нам нужно будет выяснить, ПОЧЕМУ ты это сделала, и выяснить, как ты можешь исправить это.

Великолепно.

И мы можем начать с простого. Ты сегодня слишком остро отреагировала на Ника. Тебе нужно извиниться перед ним.

Кивнув, я глубоко вздохнула и громко сказала: «Почему у меня такое чувство, что следующие пару часов мне не понравятся?»

Потому что это реально. А иногда реальность ранит.

***

— 9 НОЯБРЯ –

«Итак, я подумал», — начал Ник, что переключило мое внимание от заходящего солнца на него. «Я думал о том, что ты сказала на днях, о том, чтобы я видел в этом возможность по-настоящему подумать о том, что привело меня сюда в первую очередь, и понять, как изменить себя к лучшему».

Я с интересом кивнула. Это была тема, которой я посвящал себя большую часть последних двух дней.

«Но правда в том, что я не совсем уверен, что вижу это так».

Я нахмурилась. «Ты нет?» Это не имело смысла. Одна из вещей, которая поначалу побудила меня проводить больше времени с Ником, заключалась в том, что я чувствовала своего рода родство с ним. Мы оба совершали ошибки в прошлом, и, хотя причины нашего пребывания здесь были совершенно разными, у нас было время подумать и улучшить себя, а также возможность начать все сначала.

Но Ник, похоже, так не думал. Он объяснил, что полностью осознавал свою первоначальную непригодность для работы на ранчо. Но большинство его проблем были физическими, и они были более или менее исправлены тяжелой работой и повторяющимися упражнениями. Попутно он научился ценить более простые вещи в жизни, признавая, что на самом деле ему не нужна роскошь, от которой он зависел раньше. Но в конечном итоге он, казалось, подумал, что может просто вернуться домой и продолжить с того места, на котором остановился, как человек, которым он был раньше.

А может и сможет. Менее чем за два месяца программа, казалось, сделала именно то, на что надеялись его родители: она закалила его. У него сформировался характер. Ник хотел убедиться, что я больше не считаю его придурком, и на самом деле это было так.

Ник был хорошим человеком. Я знала это, глубоко чувствовала это. Я не претендовала на то, чтобы быть отличным знатоком характера или чего-либо еще, но я думала, что у меня довольно хорош развит мудак-радар, рожденный годами и годами ухода от ухаживаний плохих парней, хорошеньких парней и придурков в целом. Ник не был мудаком. Он был городским мальчиком, использующим слишком много одеколона и не получающим достаточно регулярных физических упражнений, но за последние несколько недель он довольно хорошо привёл себя в порядок. Даже то, что трахал такую ​​красотку, как Диди, не превратило его в напыщенного павлина.

Так что это было? Удалось ли Лагерю Моррис сотворить чудо и превратить Толстого Ника в по-настоящему хорошего парня?

Возможно, но в его резюме была одна неразрешенная ошибка: автомобильная авария. Ничто в его личности не говорило мне, что он способен на что-то подобное. Ничто во всей нашей дружбе не могло заставить меня поверить в то, что он когда-нибудь мог оказаться опасно близко к убийству группы людей.

С другой стороны, я скорее засомневалась, что что-то, что Ник знал обо мне, могло заставить его поверить в то, что я могу быть распутной шлюхой, которая изменила своему парню и наслаждалась тройным проникновением.

Но Ник был открытой книгой, полной противоположностью моей выдуманной личности и замкнутому поведения. Я знала его. Я понимала его. Так почему же все не складывалось?

«Почему ты это сделал?» — спросила я совершенно неожиданно, только сейчас осознав, что на некоторое время отключалась от беседы в своем созерцательном состоянии.

Ник, всегда был терпеливым, несмотря на перерыв в нашем разговоре. Я наблюдала, как он заглядывал внутрь себя, выполнял вычисления и понимал, что вещи не складываются, ища ту таинственную переменную, которая уравновесила бы уравнение и объяснила катастрофическую ошибку в суждениях. Но все, что у него было: «Я не знаю».

Что было внутри меня? Как мне примирить различия между Идеальную Меня, Тихоню Мари и бездумную шлюху? Что было катализатором? Что заставило меня сделать то, что я сделала?

Я не знала, поэтому все, что я мог ему ответить, было: «Я тоже. И это то, что нам нужно выяснить».

***

— 14 НОЯБРЯ -

«Уф… Здесь жарко или это только мне?» Диди вздохнула, вытирая пот со лба.

«Здесь жарко», — согласилась Мелани через комнату.