Измена пахнет расставанием

Алишер замер, пока я нашарила костыль рукой и стала осторожно подниматься.

- Аля, - послышался голос, а я почувствовала, как меня бережно усаживают на диван.

Впервые я услышала в голосе Алишера нечто похожее на растерянность.

- Да, вот такая я проблемная, - произнесла я, словно ввинчивая в начальника эти слова.– Жалеете, что взяли меня на работу?

Почему у меня не получается нормальной жизни? Почему у меня вечно то оборвалось, то обосралось! И ведь только-только все наладилось. Я научилась жить без Дамира, нашла работу, присмотрела квартиру.

В кабинете повисла тишина. Даже кондиционер жужжал так монотонно и тихо, не нарушая, а скорее подчеркивая ее.

- Нет, - наконец произнес Алишер. Внутри меня бушевала такая буря, что я не поняла, к чему он это сказал.

- Я не жалею, что взял тебя на работу, - произнес Алишер, присев рядом. На этот раз он сидел так близко, что как бы не совсем допустимо рабочим этикетом.

На пару мгновений, Алишер выглядел растерянным. Он смотрел на свои руки, собранные в замок.

- Сколько по закону я еще имею права поработать? - усмехнулась я, все еще пытаясь нащупать свои многострадальные костыли.

Нет, а что? Уведомила? Уведомила. Пять – шесть месяцев, если все без осложнений, и я ухожу в декрет.

- Мне заранее написать заявление? - произнесла я.

- То есть, деньги тебе не нужны? - заметил Алишер. – Ни на кроватки, ни на смеси… И что-то там еще. У меня просто детей не было и нет, я не в курсе…

Аргумент.

- У нас у сотрудников есть медстраховка. Но поскольку ты официально не трудоустроена в связи с ситуацией с Дамиром, я предлагаю тебе прямо сейчас съездить в больницу… Я дам водителя… Это частная клиника. Одна из лучших в городе. И пусть они посмотрят, - произнес Алишер.

Я впервые почувствовала, как он кладет свою руку поверх моей и пожимает ее.

Пары мгновений хватило мне, чтобы отдернуть руку, словно от ожога. И не потому, что прикосновение были мне неприятно. Скорее потому, что наоборот.

Испугавшись этого чувства, я отсела подальше к ручке кресла. Один костыль упал на пол, второй съехал.

- Я понимаю, - заметил Алишер, после раздумья. – Ситуация странная. Но наши проблемы с Дамиром – это наши проблемы. И лично я не собираюсь тебя в них впутывать. И не надо смотреть на меня волком. Ты ведь виделась с ним? Не так ли?

В этот момент мне показалось, что в голосе Алишера прозвучало что-то вроде досады и горечи. Я с удивление посмотрела на него. Однако, ничего не ответила.

- Я прекрасно понимаю, сколько хорошего в кавычках он рассказывал обо мне. Я могу рассказать столько же про него. Но тебя это никак не должно касаться, - твердо произнес Алишер. – Так что сейчас я вызываю водителя, ты вытираешь сопли – слезы, пьешь…. А кофе тебе можно? Просто я не в курсе… Чай, кофе?

Я с удивлением смотрела на Алишера, который набирал номер водителя, а потом номер клиники.

- Сейчас подъедет… - послышался голос Алишера.

- Сотрудница? – спросил дежурный голос.

Алишер перевел на меня зеленые глаза. А мне было неловко встречаться с ни взглядом. Настолько, что внутри что-то перевернулось.

- Не совсем, - произнес он. – Примите. Я оплачу… Что там нужно? Анализы? Отлично… Что еще? Понятно… Да, сейчас подъедет…

Он положил трубку, а я потянулась за костылями. Жутко хотелось пить. От волнения в горле пересохло. «И вот опять он мне пытается помочь! Зачем?».

- Зачем вы мне постоянно помогаете? – спросила я, чувствуя, от волнения не могу нашарить костыль.