Драгоценная опасность - Нева Алтай

Меня пронзает острая тоска. Каково было бы, если бы Артуро Девилль всегда смотрел на меня так?

— Ты зашла в ледяной душ ради меня, — шепчет он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Он не ледяной. — Я приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ своими. Даже они кажутся каким-то образом мягче. Может, это вода, стекающая по нашим лицам. — Просто тебе так кажется.

— И ты произнесла моё имя, — его пальцы ласкают мой подбородок, — несколько раз.

— Я была в состоянии стресса. Оно само сорвалось.

Его другая рука скользит по моей спине, проводя вдоль позвоночника под мокрой футболкой. Это единственная одежда на мне. Мой муж, однако, не одет вовсе. И всё же наши прикосновения не кажутся сексуальными.

Мои ладони скользят по его твёрдой, как камень, груди, затем переходят на спину, медленно исследуя его великолепное тело. Всё во мне трепещет от возбуждения. Мое влагалище всё ещё чувствительно после нашего безудержного, неистового секса, и всё же я желаю большего. Жажду снова почувствовать его. Одно движение по моему клитору — и я уверена, что взорвусь. Рассыплюсь так, как может заставить меня только он.

Но не этого я хочу прямо сейчас. А вот этого. Медленного движения его пальцев вдоль моего подбородка. Его языка, исследующего мой рот. Этого приятного ощущения у основания черепа, пока он пробирается пальцами сквозь мои волосы. Вот чего я хочу. Всех этих прекрасных вещей. От него.

Потребность в этой базовой ласке странна, учитывая в какую опасную игру мы играем с самого первого дня. Ничто между нами не было лёгким. Ничто, кроме неоспоримого притяжения, которое чувствуем мы оба. Просто невозможно долго сопротивляться такой химии. Сколько бы раз мой разум ни пытался отрицать это, моё сердце распознавало ложь. Я знала, что в конце концов мы с Артуро окажемся в постели. В его или в моей — не имело бы значения. Мы оба сдались бы этому сильному физическому магнетизму. Но этот, вот этот момент, не чувствуется как просто сексуальное влечение. Это нечто совершенно иное. И я не имею понятия что.

Или, возможно, имею.

Соглашаясь на этот фарс под названием «брак», я думала, что поступаю правильно. Жертвую годом своей жизни ради семьи. Исправляю очередную из своих бесконечных ошибок. Принимаю мужчину, который не любит меня. Опасного мужчину, который шантажировал меня. Мужчину, который, вне постели, находит меня несостоятельной во всём, что имеет значение. Прямо как все предыдущие мужчины в моей жизни.

Я думала, что смогу это сделать. Временно отодвинуть свои мечты, своё счастье в сторону. Двенадцать месяцев. Вряд ли это должно быть сложно после всей жизни без того, чего я жажду. Мужчины, который будет ценить меня выше всех остальных. Любить меня больше, чем себя. Несмотря на то, что я ходячая катастрофа, как метко выразился Сатана Девилль. Но такова моя жизнь. И несмотря на тот беспорядок, который я в ней устроила, есть одна вещь, в которой я всегда была непреклонна. Одна вещь, которую я пообещала себе. Единственное, что я никогда не испорчу.

Я влюблюсь только в мужчину, который любит меня в ответ.

Глупая, глупая, глупая. Потому что мне удалось облажаться и с этим.

— Надеюсь, этого достаточно. — Кончик моего носа покалывает, когда я выхожу из объятий Артуро и выключаю воду. — Давай вернём тебя в кровать. Врач должен скоро приехать.

* * *

— Правильно сделала, что отвела его в душ.

Блондинка, утончённая и полностью уверенная в себе, Илария откладывает стетоскоп.

Я смотрю на Артуро, растянувшегося лицом вниз на моей кровати. Он рухнул туда, как только мы вернулись из ванной, мгновенно заснув. Мне потребовалось почти десять минут, чтобы впихнуть его длинные руки и ноги в футболку и пижамные штаны, чтобы он не «знакомился» с врачом голым.

— Что с ним? — спрашиваю я, кусая ноготь.

— Пневмония. Скорее всего, вирусная, но мы точно узнаем, когда получу результаты анализов. Я слышу симптоматические хрипы в его дыхании. Это признак воспаления в лёгких.

— Это… плохо?

— Менее плохо, чем бактериальная пневмония. Как долго он кашляет?

— Эм… около недели. Может, две.

— Жаропонижающее, которое я ему ввела, сбило температуру. Я пришлю кого-нибудь утром с противовирусными препаратами. Они помогут ускорить его выздоровление.

— Хорошо… Что ещё?

— Обычно при таком типе пневмонии гриппоподобные симптомы проходят сами. Ему просто нужен отдых, много жидкости и хорошее питание. Давайте ему тёплый чай с лимоном и мёдом от горла. Домашний суп. И держите его в постели до конца недели, как минимум. Не позволяйте ему работать.

— Не уверена, что это возможно.

— Он сам довёл себя до этого, потому что был безответственным. Он игнорировал симптомы, затем начал принимать безрецептурные препараты, которые ничего не делали, кроме как маскировали его состояние, пока инфекция не обострилась. — Она захлопывает свою медицинскую сумку с большей силой, чем, возможно, намеревалась. — Мужчины — идиоты, — добавляет она.

Я фыркаю, затем прикрываю рот ладонью. Трудно поверить, что кто-то настолько… нормальный… породил такого безжалостного ублюдка, как Сальваторе Аджелло.

— Это всё? — спрашиваю я. — С ним всё будет хорошо? Что, если у него снова поднимется температура?

— Он может продолжать принимать ибупрофен от болей и температуры, если она вернётся. Пусть принимает каждые четыре-шесть часов. Холодный душ, но только при крайней необходимости. Также вам стоит дистанцироваться на несколько дней. Персоналу тоже. При вирусной пневмонии Артуро будет заразен, пока не почувствует себя лучше и у него не пройдёт жар.

Да. Учитывая наши плотские утехи, мне уже поздно осторожничать.

— Ну, если я до сих пор не заболела, то, возможно, всё в порядке.

— Если у вас появятся симптомы, сразу звоните мне. — Илария встаёт и забирает своё кашемировое пальто с кресла. — Я сама найду выход. — На другой стороне комнаты она останавливается у двери. — Знаете, когда мне позвонили сразу после двух ночи, я была уверена, что придется доставать пулю из кого-то. Но пневмония… Я бы предпочла её огнестрельному ранению в любой день.

Как только она уходит, я забираюсь на кровать рядом с Артуро. Он выглядит намного лучше, чем час назад. А это значит, что я, возможно, смогу поспать. Ложась рядом с ним, я прижимаю губы ко его лбу. Всё ещё горячий. Но не