Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли
– Что ты со мной делаешь?
– Что хочу, – шепчет она в ответ, медленно и аккуратно двигая бедрами, понимая, в каком находится положении. Хоть Клара и дала полный карт-бланш, со слов Эштон. Мы упираемся лбами, и она произносит:
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя, детка!
Осторожно наращиваю темп. Мне чертовски трудно сдерживаться, ибо хочется трахнуть ее жестко, как она любит. Сладкие стоны Эштон заполняют салон «Камаро». Я плыву на волнах удовольствия, вдыхая аромат ее тела и волос.
Задыхаясь от эйфории, она выгибается, держась за мои ноги.
– Еще! Пожалуйста… любимый….
Я продолжаю вколачиваться в нее, и Эштон впивается ногтями в мои бедра. Ее стоны переходят в крик, когда она кончает. Через несколько секунд изливаюсь в нее, рыча от наслаждения.
Вернувшись ко мне на колени, она нежно целуется словно в благодарность за эти сладкие мгновения. И тут же укладывает мои руки на свою грудь.
– Мы не выйдем отсюда до утра. Я тебя не выпущу, Эйден Палмер.
Я усмехаюсь и снова нахожу ее влажный язык.
Эпилог
Эштон
Соленый морской бриз, словно теплый плед, укрывает мои плечи, и я согреваюсь его мягкостью. Ослепительный багряный закат собирается на волнистой поверхности, как пенка на молоке. Я никак не привыкну к этой неземной красоте. Моя «Лейка» запечатлевает этот мастерски нанесенный природой-художницей рисунок и опускается на песок рядом со мной. Кажется, я никогда не устану держать ее в руках и радоваться каждому сделанному кадру.
– Мам, пойдем домой, я кушать хочу, – щебечет Алан, болтая руками в воде. Еще прохладно, чтобы плавать, поэтому мы довольствуется малым.
– Идем, зови Бакси.
– Бакси! Бакси! Бакси!
Рыжая чертовка показывается откуда-то из-за груды камней вдалеке и несется к нам. У нее в зубах огромная палка, покрытая водорослями.
– Эй, ну-ка беги сюда, Бакси! – кричу лохматой псине, та разгоняется и прокатывается на пузе по кофейно-ореховому песку прямо до нас с Аланом.
Я с трудом поднимаю задницу, потому что мой живот уже размером с гигантскую тыкву. Наклоняюсь, чтобы отобрать у собаки мокрую деревяшку, но она плотно стискивает челюсть и рычит. Алан хохочет и дразнит ее. Мне приходится сначала угомонить сына, а потом снова взяться за Бакси. Мы несколько минут резвимся в стиле «тяни-хватай», пока я не ощущаю, как по моим ногам течет жидкость, а платье становится мокрым. Так-так, малышка решила появиться на свет именно сегодня. Неожиданно.
– Алан, быстро беги к папе и скажи, что маме надо в больницу!
– Правда? Скоро я увижу Вивиан?
– Ага. Ну же! – Меня пробивает озноб, потому что я уже подзабыла, каково это было в первый раз.
Мальчишка стартует с места и на бегу орет Эйдену, как раз вышедшему на улицу, что скоро родится его сестренка. Вот же хулиган! Эйден не медлит ни секунды, в спешке натягивает свитер и мчится ко мне. Я же медленно пробираюсь по узкой тропинке, заросшей сухой травой.
– Детка, ты как? Идти можешь?
– Я же не парализованная, могу. И до самого главного момента еще далеко. Помнишь, я говорила, что рожала Алана тринадцать часов? – Эйден согласно кивает и обхватывает меня за талию. – Так вот, наберись терпения.
А с терпением у моего мужа проблемы. После того как мы провели невероятный медовый месяц в путешествии по Австралии, его словно подменили. Он еще больше окружает меня заботой и вниманием. Я вспоминаю Аву и Джая. Подруга, кстати, шутит над этим при каждом удобном случае. За колкостями Авы поспевает Эльза и откармливает меня своими национальными блюдами, каждый день придумывая что-то новенькое.
Они обе просто сводят с ума. Поэтому приходится унимать их пыл довольно радикальными методами. Аву я прошу утихомириться по-доброму, потому что у нее маленький ребенок. Нельзя же лишить Камиллу матери! Венгерскую дамочку переключаю на Алана, что вместе с Сарой берется за его усердное воспитание. И сейчас, когда я отправляюсь в больницу, две няни провожают меня, держа за руки сына.
– Ты ничего не забыла? – напоследок спрашивает Эйден.
– Нет! Поехали! – чувствую легкий дискомфорт и знаю, что скоро все изменится в худшую сторону.
Машина трогается, и я спокойно выдыхаю. Только впереди меня ждет еще одно испытание – пробки выходного дня. Мы застреваем в потоке на целый час. Эйден все время интересуется моим самочувствием. Я стараюсь держать его в неведении, чтобы не наводить панику. Этого я хочу меньше всего, сидя в машине посреди шестиполосного безобразия. Наконец железные саркофаги приближаются к дорожной развязке. Я успеваю написать сообщение Аве и позвонить Кларе. Естественно, мачеха не врачакушер, но ее присутствие мне необходимо. У дверей больницы меня усаживают в кресло и везут в родильное отделение.
– Эйден, доверься мне. С ней все будет хорошо. Дождись Эдварда и Лукаса с Джейн. Хорошо? – обращается Клара к взбудораженному мужу.
– Да, постараюсь. – От волнения за меня он постоянно ерошит волосы на голове.
Мачеха обнимает Эйдена.
– Тише, успокойся. Через несколько часов будешь держать свою доченьку на руках.
Он не отвечает. Клара улыбается и спешит присоединиться к другим врачам.
* * *
Черт, я на самом деле забыла, что такое роды! Пребывая в клинике пятый час, уже готова лезть на стенку. Слава богу, Эйден не видит меня. За закрытыми дверями палаты я могу не сдерживаться. И пусть все летит к чертям собачьим! Мои отборные ругательства слышат только две медсестры, приставленные доктором Гарнером. Однако молоденькие девушки не справляются с зашкаливающим градусом моих эмоций. Одна из них убегает. Видимо, за подмогой… Так и есть. Клара и Гарнер заплывают в палату как ни в чем не бывало, а мне хочется разорвать их на части и самой куда-нибудь выпрыгнуть. Например, в окно.
– Ну что, пора взглянуть, как там обстоят дела.
Темноволосый врач усаживается на специальный стульчик у моих ног и проверяет, готова ли я к рождению своей девочки. Твою мать, я уже на все готова! Не тяните! Взглядом Гарнер показывает Кларе взять меня за руку.
– Время пришло. Полное раскрытие. Так что теперь ждем уже потуги, миссис Палмер, – монотонно заявляет мужчина.
Собственно, они не заставляют себя долго ждать. Вцепившись левой рукой в мачеху, а правой в металлическую перекладину, я подавляю крик и выполняю приказы этого гребаного доктора. Следующая потуга вынуждает меня выпустить всю накопившуюся злость. Клара пытается успокоить меня, но я словно глухонемая с мокрыми от пота волосами и онемевшими пальцами
