Драгоценная опасность - Нева Алтай
Упрямый, гиперопекающий болван!
После двадцатиминутной лекции о том, что мне давно пора взять себя в руки, Драго озвучил правила: я заменяю любого, кто заболел в его клубе. Официантка, бармен, уборщица... без разницы. Сейчас я — универсальная запасная. Мастер на все руки! Хотя, кажется, ни в чём толком не разбираюсь.
На данный момент я пересчитала всё в подсобке. Сходила среди ночи за лаймами, когда они неожиданно закончились. И даже успела побыть Томом Крузом из «Коктейля», поработав пару вечеров за стойкой. Это было весело, пока я не напортачила с миксом, и один из посетителей не угодил в реанимацию.
Да пошло оно всё.
Теперь я официантка и ненавижу это даже больше, чем инвентаризацию. Но я пообещала себе, что выдержу. Не сдуюсь! Бог знает, почти во всём остальном я уже умудрилась облажаться.
— Это для господина в резервной ложе. — Бармен ставит бутылку «Дом Периньон» и два бокала на серебряный поднос и пододвигает ко мне.
— Среди этих неандертальцев есть господа?
— Вип. Двенадцатый номер.
Отодвигаю поднос обратно:
— Елена и Мая обслуживают все ложи.
— Этот парень просил именно тебя. — Он перегибается через стойку с ухмылкой. — Не знал, что ты любишь итальянцев, Тара.
— Ха! Когда рак на горе свистнет. — Хватаю поднос и пробираюсь через танцпол к полузакрытым ложам в дальнем конце зала.
Центр клуба забит. Тела раскачиваются в такт мощному биту. Гул басов проходит сквозь пол, отдаваясь в груди бесконечными ударами. Пробиться к вип-ложам почти невозможно. Хотя большинство лиц мне знакомо — я бывала с Драго на сходках этого мотоклуба. Шумная компания, но такое количество байкеров меня не напрягает. Почти. Вообще, я плохо переношу большие скопления незнакомых людей. Всегда кажется, что все смотрят на меня, ждут, когда я ошибусь. Терпеть не могу это.
Держа поднос как можно устойчивее, протискиваюсь между двумя парнями, ухлёстывающими за другой официанткой. Последнее, что мне нужно, — уронить эту чёртову бутылку коллекционного шампанского. Готова поспорить, оно стоит дороже моей машины.
Если честно, я до сих пор езжу на развалюхе со времён колледжа. Я отлично управляюсь с чужими деньгами, но со своими — полный провал. Так и не смогла накопить на что-то лучшее. Пришлось оставить Старую Бетси, потому что Драго отказался покупать мне новую машину, пока я училась, сказав, что я должна заслужить. Это в нём говорит балканский менталитет. Мы переехали в Штаты двадцать лет назад, но он не растерял ни крупицы заветов старой страны.
Фух, если бы я не любила брата так сильно, я бы давно сказала «да пошло всё к чёрту» и вернулась в свою квартиру, как только он полностью оправился после ранения. Возможно, так бы и сделала, если бы меня не выселили за неуплату аренды. В своё оправдание скажу, что тогда меня больше волновала жизнь брата, чем счета. Несмотря на очередной мой провал, я уважаю Драго достаточно, чтобы учитывать его паранойю насчёт безопасности. Хотя всё ещё не верю, что кто-то всерьёз попытается причинить мне вред, чтобы добраться до него. Кому вообще я небезразлична? Но ладно, я согласилась остаться под его защитой.
Роскошные ложи, которые в обычные вечера сдают за пятнадцать тысяч, полукругом обрамляют танцпол. Матовые стеклянные перегородки создают подобие уединения для важных персон, развалившихся в этих священных закутках. Обычно у входа дежурят специальные официанты, готовые обслуживать вип-гостей по первому капризу. Ложа номер двенадцать — личное пространство Драго. Никто, кроме него, не имеет права ею пользоваться. Но сегодня не обычный вечер. И похоже, ублюдок, который там сейчас сидит, решил окончательно испортить мой вечер.
Две лампы по краям белого кожаного дивана приглушены, делая пространство более мрачным, чем остальной клуб. Обогнув пару, прилипшую друг к другу на краю танцпола, я даже не смотрю на посетителя, когда ставлю поднос на низкий стеклянный стол:
— Ваше шампанское, сэр.
— Ну-ну... оказывается, у неё всё-таки есть манеры, — бархатный баритон пробегает по моей коже, вызывая неожиданную дрожь.
Я резко поднимаю голову, взгляд фокусируется на мужчине, развалившемся с раскинутыми руками на спинке дивана. Белая кожа резко контрастирует с его полностью чёрным нарядом. Верхние три пуговицы облегающей рубашки расстёгнуты, обнажая полоску бронзового рельефного торса. Свет отражается от массивной золотой цепи с крестом на шее. Я поднимаю взгляд выше — на чертовски красивое лицо, которое надеялась больше никогда не видеть. Нижняя часть покрыта короткой щетиной, создающей впечатление идеальной небритости. Аккуратная стрижка не скрывает сильный подбородок и чёткую линию скул. Прямой нос, глубокие карие глаза под густыми тёмными ресницами. И эти слегка вьющиеся волосы, уложенные с безупречной точностью, настолько чёрные, что кажутся поглощающими свет вокруг.
Чёртов Артуро Девилль.
Брат Сиенны.
Ярость наполняет меня, пока я разглядываю его безупречные черты. Как бы я хотела слегка их подпортить. Или сильно. Назвала бы это местью за шрам на щеке моего брата, который остался после их попытки убить друг друга. Знаю, Девилль тоже не вышел сухим из воды, но этого недостаточно. Уверена, Драго прикончил бы этого ублюдка, если бы не появился Аджелло и не разнял их. Судьба иногда бывает настоящей сукой. Я бы с удовольствием надрала ей задницу вместе с Девиллем. Мой брат — единственная семья, что у меня осталась, и мысль о том, что кто-то может причинить ему вред, сводит меня с ума.
Ах да... Если мне нужно напоминание о том, как я оказалась в этой ситуации, — вот он.
Само воплощение дьявола.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы.
— Вот так гораздо больше похоже на тебя, — губы Артуро растягиваются в снисходительной ухмылке. — Присаживайся, Тара.
Я отвечаю максимально широкой улыбкой:
— Кажется, ты забыл, где находишься, Девилль. Не ты здесь раздаёшь приказы. И для тебя я мисс Попова.
Его ухмылка исчезает, сменяясь хмурым выражением:
— Ты можешь просто сесть, чёрт возьми, женщина? Мне нужно обсудить с тобой серьёзный вопрос.
— Нам нечего обсуждать. Ничто из того, что ты скажешь, меня не интересует.
Девилль потирает переносицу и раздражённо вздыхает:
— Возможно, Аджелло был прав. Мне стоило принести цветы. Но ты, наверное, ненавидишь цветы, да?
— Аджелло? — я поднимаю бровь. — С чего бы твоему боссу иметь мнение о моих предпочтениях? Он меня даже
