Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

Дана Стар

Малыши от бывшего. Вернуть любовь

© Дана Стар, 2026

Пролог

Я стояла под проливным дождём уже больше часа, прижимая к груди спящую малышку. Мои руки окоченели от холода, но я не решалась уйти. Я ждала его.

Руслан…

Как же он изменился за то время, что мы не виделись. Я едва узнала его, когда он вышел из огромного бизнес-центра.

Теперь это был уверенный в себе мужчина в дорогом костюме, окруженный толпой репортеров. Они тут же накинулись на него с вопросами и вспышками фотокамер.

Что происходит? Откуда вдруг столько внимания прессы?

Руслан спокойно давал интервью, держась уверенно и статно. Он словно вырос на голову, его плечи расправились, а подбородок гордо поднялся вверх.

Я не слышала его ответов из-за шума машин и ливня. Зато отчетливо разглядела сосредоточенное и надменное выражение его лица.

Это был уже не мой Руслан…

Вдруг он повернул голову и его взгляд упал на меня. Я вздрогнула. Мне захотелось развернуться и броситься прочь, но вместо этого я застыла как вкопанная. А он уже шел ко мне сквозь толпу охранников, зонтиков и машин.

Мимо со свистом пронесся роскошный чёрный Роллс-Ройс. Значит слухи были правдой – Руслан унаследовал компанию отца и заработал целое состояние.

Наверно поэтому сейчас на него обрушилось столько внимания прессы. Хотя какая, в сущности, разница? Я пришла сюда не ради денег или славы. Я пришла ради сына…

Анюта тихонько посапывала у меня на руках, согреваясь теплом моего тела. Я осторожно поцеловала её маленький лобик и зашептала, укачивая:

– Не бойся, доченька. Мы обязательно спасём твоего братика. Вы скоро снова будете вместе, обещаю… Я бережно уложила дочь в коляску и укутала её тёплым пледом. Мои пальцы уже немели от холода, старые кроссовки промокли насквозь. Но всё это казалось ерундой по сравнению с переживаниями за Тошу.

Мой крохотный малыш сейчас был там один, в окружении пугающих трубок и мигающих мониторов.

Материнское сердце разрывалось от одной только мысли о нём.

Как же он там? Не страшно ли ему одному? Не больно ли от всех этих иголок в венках?

Как я хотела быть с ним рядом, обнять, согреть! Но я была абсолютно бессильна что-либо сделать для него в этот момент… Меня к нему не пускали. Он там лежит один уже две недели!

Руслан уверенно приближался ко мне сквозь ливень. Я инстинктивно прижала коляску с малышкой ближе к себе и замерла, ожидая не знаю чего.

Удара? Окрика? Ярости?

Все мышцы моего тела напряглись, как перед прыжком.

Но Руслан даже не взглянул в мою сторону. Он прошел в паре шагов от меня, чётким деловым шагом, словно я была пустым местом. Пустым местом!

Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком и уставилась ему вслед. Он и правда меня не узнал! Или сделал вид, что не знает.

Хотела крикнуть, дёрнуть его за рукав, заставить посмотреть на меня! Но голос пропал, тело онемело от холода и шока.

Я лишь беспомощно наблюдала, как Руслан открывает заднюю дверь своего шикарного автомобиля и садится внутрь, так и не взглянув в мою сторону…

Мне захотелось горько расплакаться прямо там, на мокром тротуаре. Я пришла к нему за помощью для нашего умирающего сына, а он даже не узнал меня!

Для него я теперь никто…

От безысходности у меня подкосились ноги.

Я собрала последние силы и крикнула во весь голос:

– Руслан!

Он резко замер, как вкопанный, и медленно обернулся.

Янтарные глаза вспыхнули в сгущающихся сумерках и уставились прямо на меня.

Руслан выглядел потрясающе мужественно. Его лицо покрывала жесткая щетина, придавая суровости чертам. Полные губы чуть раскрылись от удивления, и он хрипло произнес:

– Полина?!

Судорожно кивнула, силясь выдавить хоть слово из пересохшего горла.

Руслан медленно оглядел меня с ног до головы таким взглядом, что мне стало не по себе. В его глазах застыло холодное, почти презрительное выражение.

– Что ты здесь делаешь? – наконец процедил он сквозь зубы.

Я вздрогнула от его тона. Передо мной стоял уже не мой любимый Руслан, а будто чужой, озлобленный на весь мир человек.

Но я не могла отступить. Ради сына я готова была вытерпеть все его унижения и обвинения…

Я запнулась, но заставила себя продолжить:

– Нам нужно поговорить…

– С кем? С тобой? – холодно переспросил Руслан. – Чего ты хочешь? Разве между нами не всё кончено?

Я в отчаянии стиснула ручку коляски.

– Мне нужно сказать тебе кое-что важное! Ты должен знать… Ты обязан!

Сделала шаг к Руслану, но он невольно поморщился и брезгливо глянул на коляску. В его взгляде мелькнули злость и отвращение. Он явно подумал, что ребёнок – от другого мужчины.

– Послушай, – взмолилась я, – это не то, что ты думаешь! Пожалуйста, дай мне одну минуту всего… Ради того, что у нас было. Это касается нас обоих!

Руслан хмуро молчал, разглядывая меня исподлобья.

Всё сейчас зависело от его решения…

* * *

– Мне сейчас некогда, – бросил он, – нам не о чем с тобой разговаривать, ты сделала свой выбор, я сделал свой, у каждого теперь своя жизнь.

– Согласна! Но…

– Полина, я опаздываю на встречу, в ресторан. Моя девушка меня ждёт, уж извини! Сегодня важный день, я всё-таки решился жениться во второй раз.

Последние слова он бросил с каким-то мстительным превосходством. Я онемела от шока и обиды.

Какой же он негодяй… Неприятный, отвратительный, грубый…

Я посмотрела на его красивое, но такое холодное в этот момент лицо, и едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него своей сумочкой!

Как я могла когда-то любить этого человека?! Как могла быть такой слепой?! Сейчас передо мной стоял совершенно чужой мне циничный негодяй…

Я подошла к Руслану вплотную и успела сунуть в его карман пиджака фотографию наших детей. Охранники дернулись ко мне, но он остановил их жестом.

Молча забравшись в Роллс-Ройс, Гурской прижал телефон к уху – кому-то звонил.

Дверца захлопнулась, его роскошный автомобиль, резко взревев, умчался прочь.

Он бросил меня… Просто бросил посреди улицы, даже не выслушав! Я вся промокла от ливня насквозь.

По щекам покатились горькие слёзы. Я подумала о нашем сыне, который сейчас лежит в больнице один, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения… Ему осталось совсем немного!

Какой же Руслан подонок… Ему плевать на всех, кроме самого себя!

Я уже почти потеряла