Охота на наследницу (ЛП) - Шуп Джоанна

– Нет, но спасибо. Когда вернусь домой, попрошу камердинера натереть колено мазью, которую использует Билл, – сказал он, имея в виду своего друга, “Ревущего” Билла Кеннеди, питчера команды по бейсболу "Женихи". – Как ты знаешь, она творит чудеса.

– По крайней мере, пройди через дом, а не обходи его кругом. Так короче.

Валли согласился. Они медленно поднялись по ступенькам террасы, вошли в заднюю часть дома и двинулись по коридору к парадному входу. По пути Мэдди послала лакея поймать наёмный экипаж. На столике в прихожей стояла огромная композиция из тёмно-красных, почти чёрных роз.

– Кто-то умер? – спросил Валли.

– Насколько я знаю, нет.

Из глубины дома тут же материализовался Фарли.

– Цветы только что доставили для вас, мадам. На столе лежит карточка.

– Какой, мягко говоря, зловещий букет, – удивился Валли.

Мэдди подошла к столику и взяла карточку.

"УДАЧИ НА ПРЕДСТОЯЩЕМ ТУРНИРЕ".

Удачи? Но цветы выглядели... мрачными и угрюмыми. Такие вряд ли сопровождают добрые пожелания. И подписи нет. Кто мог их отправить?

Какая-то нелепица.

Она постучала пальцами по карточке.

– Возможно, в цветочном магазине ошиблись. Нужно их выбросить.

– Нет, ты должна показать их мужу, – сказал Валли.

– Который как раз подошёл.

Мэдди обернулась и увидела спускающегося по лестнице Харрисона. На нём был светло-серый костюм и чёрный жилет, тёмные напомаженные волосы зачёсаны назад. Этот образ выгодно подчёркивал его тёмно-голубые глаза, которые в данный момент неотрывно смотрели на цветочную композицию. Подойдя к столу, Харрисон перевёл взгляд на Мэдди.

– К цветам прилагалась карточка?

Она протянула её мужу. Как только он прочитал послание, выражение его лица тут же стало грозным, но затем в одно мгновение прояснилось.

– Я зайду в цветочный магазин. Это, должно быть, ошибка, – объявил он и положил карточку в карман пиджака.

– Я тоже так решила, – сказала Мэдди. – Без сомнения, цветы предполагались более яркого оттенка. – Но от кого они, вот в чём вопрос. Кто-то пытался создать впечатление, что она изменяет Харрисону?

– Фарли, проследи за тем, чтобы их выбросили. – Харрисон указал на цветы. – Затем он пожал руку Валли. – Ливингстон, рад встрече. Прошу меня извинить, мне нужно отлучиться на деловую встречу.

Не сказав больше ни слова, Харрисон вышел за дверь и сел в ожидающий его экипаж.

– Сэр, – обратился Фарли к Валли. – Для вас тоже подан экипаж.

– Спасибо. Мэдди, увидимся завтра рано утром. Отдыхай.

– И ты тоже, Валли. Береги колено.

Когда карета отъехала, Мэдди задумчиво уставилась на цветы. Фарли закрыл входную дверь, затем жестом велел лакею унести букет вниз.

– Ну вот, мадам. Будто и не было их вовсе.

– Ты когда-нибудь видел нечто подобное, Фарли?

– Нет, мадам. Определённо не видел. Не так уж и просто найти цветы подобного оттенка.

Мэдди согласилась. Такой букет, наверняка, нелегко достать... и не дёшево. Так почему же его прислали, да ещё и с жизнерадостной запиской?

 Харрисону не потребовалось много времени, чтобы отыскать брата.

Особняк Арчеров на Пятой авеню был пуст, поэтому Харрисон поспешил в контору "Арчер Индастриз" в центре города. По счастливому стечению обстоятельств как раз в тот момент, когда он направлялся к дому Вебстеров, подъехал Престон, поэтому Харрисон взял его с собой. Престон лучше всех умел наводить ужас на оппонентов.

Во время поездки у Харрисона чесались руки придушить брата, ему хотелось как следует встряхнуть Томаса, чтобы тот и не думал приближаться к Мэдди. Как посмела его семья попытаться её запугать?

Наконец, они добрались до седьмого этажа, где располагалась контора руководящего состава. Сотрудники с любопытством уставились на Харрисона, который шествовал по длинному коридору к кабинету президента. Престон молча следовал за ним, тоже рассерженный из-за букета цветов.

Харрисона не остановила закрытая дверь. Секретарша погналась за ним, сообщая на ходу, что у мистера Арчера важная встреча и его нельзя беспокоить, но Харрисон даже не замедлил шага. Он распахнул дверь, ударив ею о стену, и шагнул внутрь.

Брат вскочил на ноги.

– Как чёрта ты здесь делаешь?

Пока Престон разбирался с секретаршей, Харрисон направился к брату.

– Вон отсюда! – рявкнул он на незнакомца в кресле, который, как рыба, молча выпучил глаза на Харрисона.

Через несколько секунд мужчина выскочил из кабинета.

Томасу деваться было некуда, поэтому Харрисон без труда схватил его за горло и прижал спиной к стене. Внезапно стало ясно, насколько Харрисон изменился за последние три года, теперь он возвышался над братом на несколько дюймов и весил по меньшей мере фунтов на двадцать больше.

– Ты чёртов ублюдок, – прорычал Харрисон Томасу в лицо, снова ударив брата головой о стену. – Я велел не приближаться к моей жене.

У Томаса хватило наглости вздёрнуть подбородок.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Врёшь! Ты пытаешься запугать её, отвлечь внимание прямо перед турниром, как ты и угрожал.

– Я не делал ничего подобного.

Харрисон сдавил горло брата.

– Ты за дурака меня держишь, Томас. Когда я пригрозил тебя похоронить, если ты причинишь Мэдди вред, ты мне не поверил и всё равно попытался это сделать. Теперь я сдержу своё обещание.

Внезапно Харрисон отпустил Томаса и отступил на шаг, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Он опустился в пустующее кресло и разгладил брюки.

– Располагайся, – сказал он брату, указывая на стул за столом.

Томас выглядел настороженным, но всё же, поправив одежду, сел.

– Это семейное дело. Зачем он здесь? – Брат кивнул подбородком в сторону Престона, который стоял у двери, скрестив руки на груди, и грозно на него смотрел.

– Проследить за тем, чтобы я тебя не убил.

Престон улыбнулся во весь рот. В прошлом подобная улыбка не раз заставляла мужчин обмочиться. Харрисон был сам тому свидетелем.

– Что за бред, – сказал Томас. – Я ничего не сделал.

– А теперь послушай, что будет дальше. Я продам дом на Пятой авеню, так как являюсь его законным владельцем после выкупа из-под залога. И ожидаю, что ты съедешь оттуда до конца недели, – продолжил Харрисон, не обращая внимания на возражения брата.

– Ты не можешь так поступить... – ахнул Томас.

– Кроме того, я созвал внеочередное заседание правления, оно начнётся, – он взглянул на карманные часы, – через час, на нём члены совета директоров вынесут тебе вотум недоверия и назначат новым президентом меня.

Брат побледнел.

– Харрисон, не поступай так. Это несправедливо по отношению ко мне и моей семье. Где мы будем жить? Подумай о моей жене, моих детях. О маме. Это наш дом.

– Тебе нужно было подумать об этом до того, как посылать цветы моей жене.

– Тогда отдай нам особняк в Ньюпорте, – предложил Томас. – Это меньшее, что ты можешь для меня сделать.

– Меньшее, что я могу сделать? – Харрисон скривил губы. – Я вообще могу ничего не делать. Вспомни времена, когда мы были мальчишками, и ты вытворял бог весть что, а потом сваливал всё на меня? Это меньшее, что ты мог сделать для меня, Томас?

Брат нервно сглотнул.

– Неправда.

– Мы оба знаем, что правда. Ведь проще, когда гнев отца направлен на меня, а не на тебя. Так легче быть идеальным братом, а меня сделать виноватым. Так что не пытайся указывать мне, что делать. Я тебе ничего не должен.

– Если потребуется, мы подадим на тебя в суд.

– Ради бога. – Харрисон сложил пальцы домиком, одарив Томаса самодовольной улыбкой. – Тогда я с удовольствием расскажу всем о том, как наш дорогой папаша измывался над горничными... а ты всё знал и ничего не предпринимал. Как думаешь, понравится это газетчикам?

Томас покачал головой.