Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия
Леон вдруг запрокидывает голову назад.
Он что, на небо смотрит?
— Звезды сегодня особенно яркие, — выдает, подтверждая мое предположение.
Поворачиваюсь и замечаю, что Айдаров на небо не смотрит. Он изучает Леона. Очень пристально.
— Грановский сказал, что нашел человека на место капитана. Один из его помощников вызвался, — говорит.
— Да, — кивает Леон, отвлекаясь от изучения ночного неба. — Какое удачное совпадение.
— Точно.
— Надеюсь, этот помощник знает, что делает, — замечает Леон.
Повисает тишина, нарушаемая лишь всплесками воды. Но вскоре до нас долетают какие-то возгласы.
Ничего не разобрать, однако мне становится не по себе.
— Блядь, — мрачно бросает Айдаров. — Что там опять.
Голоса громче. Шум нарастает.
И я сама не замечаю, как сжимаю руку Айдарова. Это уже рефлекс срабатывает.
Что-то не то. Что-то совсем дурное происходит. Моя интуиция бьет тревогу. Паника вспыхивает снова. Еще сильнее.
69
— Аня, — обращается он ко мне, поворачивается и внимательно вглядывается в мои глаза, склоняется ниже, слегка понижая голос, продолжает: — Все под моим контролем. Помни об этом. Что бы там сейчас не происходило, тебе не надо ни о чем переживать.
Айдаров уже говорил так. Но…
— Ты меня слышишь? — спрашивает, не дождавшись моего ответа.
— Слышу, — отвечаю глухо. — Надеюсь, весь этот кошмар скоро закончится. Больше нет сил это выносить.
— Закончится, — твердо заявляет он.
Пока мы обмениваемся несколькими фразами, Леон уже успевает отойти в сторону на довольно значительное расстояние.
Вскоре и мы направляемся туда же. На возбужденный гомон чужих голосов.
Свет вспыхивает ярче.
Леона больше не замечаю. Сначала взгляд упирается в Каримова. Вид у него напряженный, помрачневший. После замечаю еще нескольких человек. Тут в основном мужчины. Всего пара женщин.
Наконец, вижу Грановского. Тот прямо сияет. И у меня внутри все моментально сжимается и переворачивается от одного лишь его самодовольного вида.
Что-то не так. Очень сильно не так! Раз он практически счастливым теперь выглядит.
— Генерал, — обращается Эдуард к одному из своих прислужников. — Наденьте на Самира наручники. Нам необходимо соблюдать меры безопасности. Убийца не может так вольно разгуливать повсюду. Не могу же я подвергать других гостей опасности.
— Ты что несешь? — рявкает Айдаров.
— Ты арестован, — заявляет Грановский. — По обвинению в убийстве. Не советую оказывать сопротивление. Генерал, вы меня слышите?
Он поворачивается к тому.
— Да, — следует глухой ответ.
Не похоже, будто этот тип спешит выполнить приказ. Вероятно, на него подавляюще действует вид Айдарова, который явно не из тех, кто легко сдастся.
— У генерала нет права кого-то арестовывать, — замечает Каримов. — Что за дела?
— Рамиль, понимаю, вы родня, — начинает было Грановский.
— Я тебе по факту сказал, — обрывает его Каримов. — Нет у генерала таких полномочий.
— И что, по-твоему, я теперь должен наряд полиции на яхту вызвать? Ну так по милости твоего родственничка мы этого сделать не можем. Сам знаешь, по какой причине!
— А Самир здесь причем? — оскаливается Каримов.
— Стойте, что значит, мы никого не можем вызвать сюда? — вдруг встревает в разговор один из мужчин, который прежде держался поодаль. — Эдик, ты же мне сегодня сказал, что трудности со связью временные. Твои специалисты решают вопрос.
— Ну конечно, — хмыкает Каримов в ответ на это замечание.
— Не понял, — еще сильнее ожесточается тот мужчина. — Есть какой-то круг избранных? Рамиль в курсе побольше нашего? С чего бы вдруг? Вы что против нас всех затеваете?
Похоже, Грановский понимает, что сболтнул лишнего. Паника на яхте ему не нужна. Особенно сейчас.
Сначала он немного тушуется. Потом заговаривает еще один тип, и еще один. А я смотрю то на Каримова, то на генерала, который так и не делает ни шага к Айдарову.
Почему бы Каримову не добавить еще кое-что? Этот генерал же подставной! Это вообще незаконно…
Хотя о чем я? Где эти люди и где закон? Две не пересекающиеся вселенные.
К сожалению, Грановский быстро берет ситуацию под контроль.
— Тихо! — выдает он. — Тихо всем.
Поворачивается к Каримову.
— Знаю, что ты пытаешься сделать, Рамиль. Хочешь выгородить Самира. Отвлечь всех. Устроить потасовку. Посеять панику. Верно? Однако ничего не выйдет.
— Выгораживают виновных, — резко бросает Айдаров. — А за мной никакой вины нет.
— Ну конечно, — кивает Грановский. — Как скажешь. Только знаешь, у меня вообще-то свидетель есть.
— Эдик, ты зарвался, — хмуро выдает Каримов.
— Один из твоих прихвостней показания даст? — хмыкает Айдаров.
Грановский довольно ухмыляется.
— У меня реальный свидетель есть, — заявляет он. — Такой, против которого ты ничего не сможешь сделать. Его слово против твоего. Сейчас посмотрим, кому здесь люди больше доверяют.
Повисает тишина.
От таких фраз Грановского все как будто и от ситуации с яхтой отвлекаются. Их теперь другое заботит.
— Ну давай, — бросает Айдаров. — Покажи своего свидетеля.
— Ты перешел черту, — замечает Грановский. — За это и будешь наказан. Такое никому не позволяется. Ты нарушил наш главный запрет.
— Долго ты еще свою чушь молоть будешь? — обрубает Айдаров. — Если ты реально нашел какого-то уебка, который готов наврать, то вперед. Показывай, кто этот смертник.
— Я, — раздается знакомый голос.
На палубе показывается Медведь. Он проходит вперед ленивой, словно бы даже небрежной походкой, спокойно встречается взглядом с Айдаровым и криво усмехается.
— Что? Думал, я тебя во всем покрывать буду? — спрашивает. — Нет. Надоело мне. Всему предел есть.
— Ты что за херню городишь? — резко выдает Айдаров. — В конец одурел?
— Это ты одурел, — бросает в ответ Медведь. — Как женился на этой своей… так у тебя мозги и поплыли. Арсен за личное задел. Понимаю. Но правила есть правила, Самир. Никто не имеет права их нарушать. Зря ты считаешь себя умнее других.
Нервно сглатываю.
Нет, я не верю в слова Медведя. Не потому что Айдаров не мог бы убить человека, а потому что это же совсем не…
— Стой, Медведь, — выдает кто-то посторонний. — Хочешь сказать, Самир реально грохнул эту гниду?
— Да, — отвечает твердо, обводит всех собравшихся взглядом. — Я сам там был. Видел. Хотел удержать Самира. Но куда там. Разве он хоть раз меня слушал?
— Это серьезное обвинение, — добавляет другой голос.
А я смотрю на Медведя, и не понимаю, зачем он это все говорит. Если бы и правда был свидетелем убийства, то для чего утром искал Айдарова? Еще и предупредить его хотел? И вообще, не складывается тут ничего.
70
Поднимается шум.
Кажется, теперь на палубе намного больше людей. Словно слух о происшедшем распространяется. Все хотят лично услышать, кто же оказывается убийцей.
Генерал так и стоит, молча глядя на Айдарова.
Мнимый генерал. Но об этом никто не знает.
И я снова смотрю на Каримова. Почему он до сих пор молчит? Лишь внимательно изучает Грановского.
Разве сейчас не время вмешаться?
Эдуард поворачивается к генералу.
— Ждать не имеет смысла, — замечает он. — Самир опасен. Вы же видите, Айдаров непрошибаемый. Даже сейчас, когда обвинения четко прозвучали. Когда у нас есть свидетель. Ему просто наплевать.
Генерал кивает.
— Наденьте наручники, — снова заявляет Грановский.
Вот. Ну хотя бы теперь.
Перевожу взгляд на Каримова снова. А он будто весь в собственных мыслях. Поверил, что Самир виновен? Потому молчит?
Гадать бесполезно.
Ситуация принимает опасный оборот. Да кажется, опаснее уже просто некуда. Однако Айдаров держится так, будто ничего не происходит.
Поворачиваюсь к нему.
Он перехватывает мой взволнованный взгляд. Ни единого слова в ответ, ни единого жеста.
