Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия
В коридоре виднеется массивная фигура.
Одна секунда — человек шагает из тени на свет.
Вижу, как еще сильнее стискиваются челюсти Айдарова, когда он смотрит на того, кто присоединяется к разговору.
— А этот еще что здесь делает? — резко спрашивает Каримов. — Твои люди разучились дверь закрывать? Это не тот разговор, который должны слышать все подряд.
Мрачнеет хлеще прежнего.
— Прошу сохранять спокойствие, господа, — примирительным тоном заявляет Грановский. — Это я позвал его в кабину. Леон, пожалуйста, проходи. Теперь мы все в сборе.
Не похоже, будто этому Леону требуется приглашение.
Вид у него запоминающийся. Мягко говоря. На этой яхте очень разные люди собрались, но он выделяется среди всех.
Такую ослепительную улыбку не забыть.
Ослепительную — в прямом смысле. Зубы у него золотые. Все до единого. Поэтому стоит этому типу хоть немного оскалится — все сразу напоказ.
Вот и сейчас он слегка усмехается, глядя на Грановского.
— Так это правда? — спрашивает.
— Что — правда?
— Феликс хочет тебе отомстить, — отвечает Леон. — Ты на пару с Арсеном до смерти запытал его жену и дочь.
— Чего, бля? — рявкает Каримов.
Смотрит на Айдарова. И кажется, по его выражению лица все понимает без единого пояснения.
— Знаешь, Леон, тебе не следовало этого говорить, — цедит Грановский. — Я не для этого тебя сюда пригласил.
— Феликс наверняка сделал несколько пластических операций, — замечает Леон. — Но как бы он не скрывался, от меня еще никто не уходил.
Не могу отвести взгляд от этого странного человека.
Лицо у него обычное. Возможно, привлекательное. Однако эта его улыбка… что должно произойти, чтобы человек такое с собой сделал?
Не знаю. Лучше не знать, да.
Но на этой яхте именно Леон сейчас пугает сильнее всего. Исходит от него что-то такое темное, чего даже от своего супруга не чувствую. Что-то по-настоящему жуткое.
И я сама не замечаю, как подаюсь ближе к Самиру. Будто в безотчетном поиске защиты. А он замечает. В момент. Крепче обнимает меня за талию.
— Феликс пока подождет, — выдает Грановский. — Есть проблемы покруче. Нам нужно срочно перейти на ручное управление яхтой. И насколько я знаю по вашим досье, только три человека на борту способны на это. Медведь. Рамиль. И Леон.
— Этот уебок здесь ничем управлять не будет, — чеканит Каримов. — Только через мой труп.
— Это легко организовать, — невозмутимо бросает Леон с кривой ухмылкой.
Похоже, двое друг друга на дух не выносят. От них прямо фонит обоюдной неприязнью.
— Досье? — спрашивает Айдаров, поворачиваясь и прошивая Грановского немигающим взглядом. — Что за досье ты на всех нас собирал, Эдик?
57
Грановский нервно закашливается.
— Хм, я, пожалуй, не совсем правильно выразился, — начинает он и пробует оправдаться, однако чем больше говорит, тем сильнее себя закатывает.
В этом всем не разбираюсь.
Но даже я ему не верю.
Что говорить об остальных?
Взгляды мужчин показывают гораздо больше любых слов.
— Слушайте, ну да, кое-что я собирал, просто… копил информацию, — вдруг выпаливает Грановский, словно вспылив. — Это же не значит, что… да это ничего не значит. Как будто вы на меня ничего не собирали.
Не похоже, будто такие фразы улучшают его положение.
— Ладно, сейчас вообще не про меня речь, — нервно бросает он. — Нам надо решить, кто будет управлять яхтой. Если мы в самое ближайшее время не сможем переключиться на ручное управление, то… черт, я даже думать не хочу, что будет дальше.
А вот это кажется, срабатывает.
Генерал бегло повторяет ту самую информацию, которую прежде выдавал для Айдарова. Про отклонение от курса, про вероятные ошибки в системе и про то насколько сильно мы рискуем, когда яхта продолжает идти на автопилоте без корректировок.
— Медведь точно не может управлять? — спрашивает Грановский, снова обращаюсь к Айдарову. — Думаю, его кандидатура устроила бы практически всех присутствующих.
— Нет, — отрезает тот. — Не знаю, что у тебя за досье. Но по теме яхт в нем полная липа. Медведь никогда таким не занимался.
— Ладно, — кивает Грановский. — Тогда мы могли бы бросить жребий. Раз вас двое. Ну или… рулите по очереди.
Хозяин яхты нервно усмехается.
Каримов и Леон обмениваются мрачными взглядами. Молчание затягивается. И мне становится сильнее не по себе.
Что-то не так.
— Что? — не выдерживает Грановский, переводит взгляд с одного мужчины на другого и обратно. — В чем проблема?
— Не выйдет, — бросает Каримов.
Леон ограничивается кивком.
— Стоп, стоп, — взмахивает руками Грановский. — Я сейчас ничего не понял. Что значит — не выйдет?
Звенящая тишина служит ему ответом.
— Господа, я прекрасно знаю ту историю, когда вы оказались единственными выжившими на борту. Кто-то из вас точно умеет управлять яхтой. Подозреваю, вы оба. И если с Медведем у меня косяк вышел, то с вами…
— Нет, — бросает Леон. — Никто из нас не стоял за штурвалом.
Грановский смотрит на Каримова с таким видом, будто надеется, что тот возразит Леону лишь потому что у них давний конфликт.
Однако…
— Он прав, — бросает сквозь зубы.
— А как вы, блядь, смогли выжить? — чуть не взвывает Грановский.
— Долгая история, — замечает Леон.
— Не важно, — хмуро бросает Каримов.
— Мы ни черта в этом не смыслим, Эдик, — говорит Леон и криво усмехается, сверкнув золотыми зубами. — Лучше тебе поискать кого-то, кто реально умеет рулить. И поживее.
Отлично.
Мы на яхте, которая вышла из-под управления. И абсолютно непонятно, как это исправить, если никто из присутствующих прежде не управлял штурвалом вручную.
В панике смотрю на Айдарова, но тот… спокоен.
Настолько хорошо контролирует эмоции? Или он всерьез не видит повода для беспокойства, когда мы несемся все дальше в открытое море?
Он ловит мой взгляд. Крепче обнимает меня за талию.
— Идем, — говорит.
Грановский замечает то, что Айдаров направляется к выходу, утягивая меня следом за собой.
— Самир, постой, ты куда?
— Надоело терять здесь время, — бросает он, не оборачиваясь.
— Но ты, — запинается Грановский. — Что ты собираешься делать?
— Ты бы лучше сам чем-то полезным занялся, Эдик, — Айдаров все же поворачивается к нему. — Найди нового капитана. На этой долбанной яхте битком людей. Неужели никто не разбирается в яхтах? Своих людей опроси. Помощников.
— А это, — медленно кивает. — Это идея.
— Ну вот.
Айдаров выводит меня из кабины. Тянет дальше за собой. По коридору. К лестнице. На выход.
— Что ты собираешься делать? — не выдерживаю.
— Хочу джакузи найти, — невозмутимо отвечает Айдаров.
— Что? — выдаю, опешившая. — Ты серьезно сейчас искупаться решил? Думаешь, это хороший момент?
— А почему нет? — криво усмехается.
58
Мы выходим на палубу. В лицо ударяет прохладный воздух. Солнце уже высоко, палит во всю, но меня потряхивает будто от холода.
Кажется, Айдаров это замечает. Уводит в сторону, мягко подталкивая идти следом за ним.
Здесь повсюду толпятся люди, оживленно обсуждая последние события. Поэтому он старается найти уединенное место.
Наконец, склоняется надо мной.
— Тише, Аня, — говорит он, понизив голос. — Все в порядке. Ты не дергайся. Я сам обо всем позабочусь.
— Не похоже, — нервно мотаю головой. — Капитан пропал. Никого другого найти не могут. И… что тут можно сделать? Еще и убийца на яхте.
Ощущение, будто я в дурном сне и никак не выходит проснуться.
Айдаров склоняется еще ниже, почти касается губами моего уха, продолжает шепотом:
— Все под контролем, — выдает. — Доверься мне.
Нет, конечно, мне хочется ему поверить, но пока совсем не получается. Тело предательски колотит от смешанных эмоций.
