Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия
— Ты прав, — кивает. — У нас на Феликсе все тогда замкнулось. А потом вдруг тот пожар. Считай, концы в воду. И бабло все на нем осталось. Ничего не достать.
Феликс был далеко не самой крупной фигурой.
Пять лет назад начался очередной передел власти наверху. Нужно было срочно легализировать часть капитала. Мы разработали схему. Все четко. Как главного исполнителя выбрали Феликса. Он разбирался в той теме, через которую мы собирались выводить деньги.
Сначала дело шло гладко, а потом нас резко прижали. Пришлось заморозить процесс. И деньги.
Все на Феликсе.
Мы выжидали.
А потом вдруг пожар. От Феликса остался только обгоревший труп, который по зубам опознавали.
А денег нихуя нет.
Сумма серьезная.
И предъявить некому. Что можно предъявить тому, кто уже покойник? Короче, тупик.
— Феликс не хочет, чтобы его нашли, — говорю, поднимаясь. — И бабло отдавать не хочет.
— Да, по ходу так, — кивает Медведь. — Труп найти не проблема. Мед карту подделать тоже хуйня вопрос. Лихо он нас…
Останавливаюсь перед стеклом. Выпускаю дым. И когда сизые потоки рассеиваются, выхватываю взглядом тонкую фигуру в толпе.
Меня будто током пробивает.
Зависаю и глаз отвести не могу.
Хер знает, как так бывает, но…
Будто заклинивает. Ловлю себя на том, что мне нравится разглядывать эту светловолосую девку. Охуеть как нравится. Не оторваться. И хер от одного ее вида твердеет.
23. Суровый
Кто она такая? Откуда здесь взялась?
Слишком… чистая. Свежая. Для этого места.
Взглядом ее провожаю. Отмечаю, что приходит в компанию других девушек. Мужиков с ними нет.
— Самир? — зовет Медведь.
Отворачиваюсь. Сам охреневаю от того, насколько нехотя это выходит.
Блядь. Ну девка и девка. Похер на нее.
Чего залип?
Злоба берет за такую странную реакцию.
— Что решим? — спрашивает Медведь. — Феликс детдомовский. Родни у него нет. Хотя лучше пробить наверняка. Может, есть кто-то близкий, с кем он общается, помогает.
— Да, надо.
— А по Арсену?
— Наблюдаем.
— Гниду эту гасить пора. Давно.
— Знаю, — киваю. — Но ты в курсе тех раскладов, которые сейчас идут.
Мрачнеет.
Очередной передел власти. Полным ходом. Тут надо четко рассчитать, когда и куда ударить.
Арсена нужно убрать. Вопрос решен. Но просто так это сделать не выйдет. Момент нужен. Чтобы наверняка. Если бить, то один раз. Мощно. Чтобы он больше никогда не поднялся. И его подсосов проредить надо. Подчистую срезать. Всех до единого.
Одним днем такое не провернуть. Просто грохнуть Арсена тоже не вариант. Но уже понятно, что кто-то из нас должен уйти навсегда.
Делаю очередную затяжку — и в голове уже не работа. Выдыхаю дым, а перед глазами она. Та светловолосая.
Херня какая-то.
Чего заклинило?
Дальше с Медведем дела обсуждаем, а меня опять — раз и уносит. Резко. Снова к ней.
Давлю сигарету. Поднимаюсь. Нахожу взглядом тот стол, за которым компания светловолосой девки устроилась.
Надо выяснить. Кто она. Откуда.
Через время, когда разговор по делу закончен, выхожу из випа, отдаю одному из помощников распоряжение. Останавливаюсь возле перил.
Продолжаю за ней наблюдать.
Сука, не отлипнуть.
— Знакомый кто? — спрашивает Медведь, останавливаясь рядом.
— Нет.
Светловолосую какой-то уебок обхаживает. Нависает над ней. Лыбится. И внутри меня такая злоба закручивается, что аж горло дерет.
Какого хрена?
Сучара ее по ходу на танец зовет…
Но она ни в какую.
Надо же.
Отказывается.
Тот еще мнется возле нее, а после на ее подружку переключается. Тоже блондинка.
— Босс, я узнал, — выдает помощник.
Называет фамилию.
Охренеть.
Невеста моя. И ее сестра. Только вскоре становится ясно, что невеста не та, которая должна быть моей.
— В светлом платье младшая сестра, — поясняет помощник. — Анна. А старшая, Алиса, рядом с ней. Пришли день рождения своей родственницы отметить.
Надо же, как бывает. Сестры, значит. А ничего общего у них нет кроме цвета волос.
Разные, пиздец.
От одной девчонки глаза не отлипают. А вторая — ноль эмоций. Нихера не цепляет.
Договор у меня насчет этой… Алисы.
Но договор никогда не поздно поменять. Сам его заключал. Сам условия выставил.
Блядь. Опять тот уебок лезет. Достает. За плечо ее хватает. Вижу, как она вздрагивает и дергается. Старается отодвинуться, а он не дает.
Руку ему нахуй выдернуть. За то, что мое тронул. За то, что вообще, блядь, к ней приблизился.
Покойник.
— Убери этот мусор, — бросаю, кивнув вперед.
— Сейчас сделаем, босс, — уже охрану набирает. — Совсем убрать или… из клуба вышвырнуть?
Перевожу на него взгляд.
Этого хватает.
Приказ выполняют быстро.
— Проследи, чтобы их компанию больше никто не беспокоил, — говорю.
— Понял.
— И закажи что-нибудь. Подарок от заведение. В честь праздника.
— Счет закрыть? — выдает и тут же понимает, что глупость сморозил.
Ну конечно, закрыть.
Там моя будущая жена. У нее должно быть все.
Только нехер ей по таким клубам шляться. Ладно, сегодня, считай, исключение. Пусть так. После свадьбы все будет иначе. Объясню наши законы и правила.
24
Вылетаю из палаты Айдарова в таком состоянии, что даже дороги не разбираю перед собой. Меня просто несет куда-то вперед и все. По коридору. Подальше от этого урода.
Толкаю ближайшую дверь, думая, что это выход, однако попадаю в другую палату. Точнее — в комнату.
Кажется, это комната ожидания. И я даже была здесь раньше, но меня настолько сильно трясет от всего происшедшего, что перед глазами все расплывается и вибрирует.
Застываю на пороге.
Вижу врача. Женщину в белом халате. И еще какой-то человек рядом с ней. Высокий, массивный. Он нависает над ней.
Отмечаю это все механически. Далеко не сразу понимаю, что случайно наталкиваюсь на Медведя.
Да. Это он. Приятель Айдарова, который будто тюремщик для меня.
Сердце болезненно сжимается.
Резко разворачиваюсь. Срываюсь с порога.
Нет, мне сейчас точно в другом направлении.
Сама не знаю, куда мчусь, просто хочу оказаться как можно дальше отсюда. От всего и всех, кто хоть как-то связан с Айдаровым.
Конечно, далеко уйти мне не дают.
— Стой! — долетает в спину. — Стой, сказал же…
Медведь оказывается прямо передо мной, перерезая дорогу.
— Куда рванула? — бросает мрачно. — Ты что здесь устраиваешь?
Я… устраиваю?
— Мне тебя домой отвезти надо, — добавляет он.
Нервно смотрю по сторонам.
Мы посреди холла. Здесь приемная. Людей много. Я настолько расшатана сейчас, что даже не помню, как тут оказалась.
Но это и не важно. Думаю о другом.
Мелькает мысль броситься прочь. Рефлекторный порыв заставляет тело дернуться. Однако… куда побегу?
Медведь хмуро смотрит на меня.
Здесь наверняка еще есть люди. Охранники. Сбежать не получится, а если и повезет, то ненадолго.
Начинаю лихорадочно соображать. Искать выход.
— Идем, — говорит Медведь.
Смотрит на меня так, будто уже готов схватить и волочить в машину. Силой. Но пока дает время согласиться самой.
— Будет лучше, если ты со мной поедешь, — продолжает он очень внушительным тоном.
И взгляд у него выразительный.
— Спокойно поедешь, — говорит. — Потому что ты в любом случае поедешь. Но придется использовать другие методы.
Бежать глупо. Понимаю.
— Давай, — выдает Медведь, и помедлив, снова повторяет: — Идем.
Вынуждена действительно пойти за ним.
Дорога проходит в абсолютной тишине. Если не считать оглушительных ударов сердца, дикого боя крови по вискам.
Не думаю ни о чем. Пока едем, мыслей ноль.
После Медведь, как и прежде, провожает меня до двери. Лишь потом уходит, оставляя в покое.
