Зараза с Кавказа - Лия Седая
Я знал, что в спину мне никто не выстрелит.
Не те люди.
Но война однозначно началась.
Глава 18. Диляра
— Если увидишь его, дочка — беги!
— Почему, мам?
— Потому что он только горе нашей семье приносит. Сразу убегай, Диляра. К брату, еще куда-то. Прячься, поняла меня?
Я тогда не поняла, о чем говорила мама.
Но сейчас — рванула, что было сил. Швырнула в лицо дядьке бутылку с водой и чипсы, и побежала. Просто по улице, не разбирая дороги. Мимо незнакомых домов, перебегая дорогу под резкие гудки машин.
Бежать!
Бежать захлебываясь воздухом, сглатывая истерично стучащее сердце обратно внутрь. Потому что за мной гнались. Я это четко слышала. Как и громкий приказ дядьки меня догнать. Кому он его отдавал — не увидела, не стала оборачиваться. Но отчаянно верила, что мои ноги будут быстрее.
Опомнилась в какой-то подворотне.
Размазалась по прохладной стене и первую минуту не слышала ничего, кроме отчаянно стучащей в ушах крови.
Убежала?
Они меня потеряли?
Вокруг было тихо. Ночь. Темнота. Держась рукой за стену, я зашла во двор. В первом же подъезде дверь была открыта, подперта кирпичом. И я нырнула туда. Выпнула камень и закрыла за собой дверь. Спасибо тебе, кто это сделал, ты дал мне возможность спрятаться.
На площадке между этажами я просто сползла по стене спиной. Плевать мне уже на чистоту одежды. Плевать на все.
Уткнулась лицом в скрещенные руки.
Уставшие от долгого бега ноги мелко дрожали. Я обхватила колени и попыталась их расслабить. Откинула голову назад, затылком в стену. И крепко-крепко зажмурилась.
Дилька, Дилька…
Что ж ты натворила… А дальше-то что?
Где ты? В какой стороне Султанат? И как туда вернуться, если там, у брата, был дядька Заур? Кому верить, Всевышний…
Я тихонько всхлипнула, но тут же захлопнула рот. На втором этаже открылась дверь. Яркий луч света упал на ступеньки, и из квартиры вышла пожилая женщина. Обычная, в домашнем платье и вязаном жилете.
Увидела, как я встаю, и вздрогнула в первый момент.
— Девочка, ты что тут делаешь?
Я судорожно проглотила вязкую слюну. Что делать-то? Разговаривать или снова удирать? Она же меня прогонит сейчас, наверное.
— Ты плачешь? — женщина тяжело спускалась по ступенькам ко мне. — Откуда ты тут взялась?
— За мной гнались, аба, — вытолкнула я из себя правду. — Я испугалась, а дверь была открыта.
— Так ты восточная девочка, — вдруг протянула странным тоном женщина.
Она подошла ближе, и я смогла ее рассмотреть. Лет шестидесяти, обычная тетя, ничего необычного. Только шагала она плохо, как будто качалась из стороны в сторону.
— А ты сюда забралась не чтобы что-то употребить, а?
— Да ты что, аба! — я даже отшатнулась. — Я таким не занимаюсь! Тебе руки, что ли показать?
— Как же ты тут оказалась-то одна? Молоденькая ведь совсем, кто тебя одну ночью из дома выпустил?
Я скривилась.
Никто не выпускал. Я сама дура. Мне захотелось завыть. Денис, прости меня! И найди, пожалуйста! Потому что я не знаю, что мне теперь делать!
— А ну-ка, не реви, — она вдруг повернулась и поманила меня рукой. — Пойдем ко мне, нечего тут сидеть. Верю я. Тебе есть, кому позвонить?
Позвонить?
А кому? Номер Арслана я не помнила. Номер Дениса вообще не знала. Маме разве что, но только утром. Иначе головы мне не сносить точно. Да и заставлять ее нервничать не хочется. Она же думает, что сижу у брата в доме и все в порядке.
— Ну, понятно, — вздохнула тетя, услышав про маму. — Давай-ка мой руки, я тебя чаем напою. Утро вечера мудренее. Я ведь вышла двери проверить, сосед их не закрывает вечно. А нашла тебя!
Она говорила так, словно все произошедшее было просто недоразумением. А я не знала, куда себя деть. Квартирка у нее была маленькая, однокомнатная. Просто обставленная, но очень чистая. Что прихожая с висящей на зеркале дамской сумкой и стационарным телефоном на стене, что тесная кухонька со старым гарнитуром и холодильником.
— Садись, перекуси. Как тебя звать-то?
— Диляра, — я с жадностью выпила сразу половину кружки чая. Есть резко перехотелось, а вот пить после забега — очень.
— А меня Татьяна Евгеньевна. Можно просто тетя Таня.
— Спасибо вам, — я посмотрела на добрую женщину. — Вы не бойтесь, я не воровка никакая. Я утром уйду. Вы знаете, где находится комплекс «Султанат»? У меня там брат работает, мне бы до него добраться.
— Ой, девонька, да что у меня воровать-то? А Султанат я знаю. В четырех кварталах отсюда он, — кивнула тетя Таня. — Ты ешь, ешь. Завтра с утра я тебе расскажу все и покажу.
Она вдруг как-то резко выдохнула. Прижала руку ко лбу и стала медленно заваливаться в сторону.
— Тетя Таня! — я подскочила, подхватила добрую женщину за плечи. — Аба, что с тобой?
Ответила она неразборчиво. Побледнела резко до синюшности и даже взгляд сфокусировать на мне не смогла. Зрачки уезжали в сторону.
Я испугалась.
Да у нее ж…
Это инсульт! У совершенно посторонней женщины, в незнакомой мне квартире!
Всевышний, за что ты так со мной?!
Я подхватила Татьяну Евгеньевну под руки, стащила со стула, укладывая прямо на пол в кухне. Нельзя ей сидеть, она упадет. Метнулась к окну, рывком раскрывая створки настежь. Надо что-то делать. Всевышний, что там делают при инсульте? Я же все это проходила на курсах!
Скорая, нужны врачи немедленно!
Я бросилась в прихожую. Схватила трубку телефона со стены, набрала ноль-три.
— Диктуйте адрес! — равнодушный голос оператора потребовал от меня того, чего я не знала.
Адрес! Где я возьму адрес, тетя Таня не может разговаривать!
На меня накатила истерика. Липкая и душная. Сжимающая внутренности когтистой лапой ужаса. Ведь тетя умрет, если я не помогу…
— Всегда помогай тому, кто помог тебе, дочка. Будь благодарна, возвращай добро, — слова мамы снова всплыли в памяти.
Я рванула ящик узенькой прихожей.
Квитанции!
— Улица Семирядова, четырнадцать! — я смаргивала слезы, чтобы разглядеть мелкий шрифт на платежках. — Квартира восемь!
— Ожидайте бригаду.
Я швырнула трубку на базу телефона.
— Держись, аба, — я стирала слезы, падая на колени перед доброй женщиной.
Она меня пожалела, хотя могла этого не делать. Даже разумнее было бы, если бы она не завела к себе в квартиру совершенно чужого человека.
— Держись, скоро приедут врачи!
Я свернула кухонное полотенце в рулон, подложила ей под шею. Расстегнула пуговицы платья на груди, освободила шею, чтобы дышать было
