Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
— Сейчас же позовите мне Хельмана!
— Господин Хельман аль Мринх занят… У него… У него совещание! Да! Он не может уделить вам время.
Ай, какая врушка… Росс сам написал мне, что совершенно свободен. Ишь какой, за эти годы и врать научился. Хочется рассмеяться в самом злодейском стиле, но я — скала, я — кремень.
— Хм. Понятно. — доносится насмешливый голос от двери.
Любуюсь, как худющее чудо чуть ли не падает в обморок от ужаса. Как же — не смог защитить шефа своей тщедушной грудью.
— Ооо, Хельман! А как же совещание? — протягиваю довольно, не спуская взора с дышащего на ладан секретаря.
— Закончилось. Фин, сходи за бронксом. Только в ту пекарню, что на Белой улице.
— Д-да, господин. — промямлил он и по стеночке шмыгнул на выход.
— Ай-ай-ай, дорогая жена… Тебе не надоело доводить моего секретаря до приступов паники? Он после каждого твоего прихода на двери смотреть боится. В прошлый раз он почти расплакался.
— Росс, любимый, но он так очаровательно тебя защищает! Я каждый раз в восторге. Хорошо, что я ни разу ему не представлялась.
— Думаю, когда он узнает, что мы женаты, — его придётся госпитализировать. Хм. Пошли-ка со мной, покажешь, что ты мне принесла такого вкусного сегодня.
Меня, как приличную леди завели в кабинет, плотно закрыли за собой двери и притиснули к твёрдому телу.
Наглые руки бессовестно расстёгивают платье и открывают весь тщательно продуманный разврат. С восторгом слышу как змей отступает назад и гулко сглатывает. Всю меня переполняет трепет. Я знаю, какая картина открылась его взору: ремешки, плотно обхватывают моё тело, сводя нага с ума.
— Милая, я так сильно хочу тебя трахнуть, но у нас не больше получаса… — от его хриплого голоса по коже знакомой дорогой бегут мурашки.
— А я говорила, что твой секретарь слишком трудолюбивый. Он сейчас будет бежать, как проклятый, поэтому рассчитывать на двадцать минут максимум.
— Не будем терять времени…
Меня мягко укладывают на стол (он — наша любимая локация в этой комнате) и начинают активно распалять, оглаживая кожу.
— Сладкая, я не буду снимать с тебя ничего, только сдвину в сторону трусики.
Действия этого невероятного мужчины никогда не расходятся со словами, и длинные пальцы сдвигают бельё и начинают ласкать в самом нужном местечке.
— Ох, моя Милая уже такая мокрая… Как же такое произошло? М?
— Я всю дорогу говорила с Майком. Сделаю уже что-нибудь! — нетерпеливо прохныкала я, отчаянно ёрзая по твёрдой поверхности.
В меня медленно проскальзывает горячая плоть, которая только усиливает мою жажду. Торопливо двигаюсь назад, чтобы насадиться полностью, но меня только сильнее прижимают к столу.
— О чём же таком интересном вы говорили, что ты так завелась? М?
Резкие шлепки ускоряются, от чего мне становится не до разговоров, но ответить надо.
— Хааа, сегодня мы снова доведём Френки. — выдавила сдавленно.
— Опять? Вы его доконаете вдвоём.
— Он сам виноват: как можно так быстро кончать только от ласк грудиии…
Активные движения нага выбили последние мысли из моей головы. Всё внутри затрепетало, тело напряглось. Я полностью сосредоточилась на ощущениях и постаралась уловить быструю волну оргазма. Мы с Россом синхронно растворились в наслаждении.
Валяюсь выброшенной на пляж медузой. Шевелиться лень, одеваться лень и даже думать лень. Стол начал противно впиваться в моё расслабленное тельце. Эх.
— Сладкая, если не хочешь сильно шокировать моего секретаря, то хоть трусы накинь.
— Нуу, шокировать хочу, но другим способом. Маленький он для таких зрелищ. — занудно бурчу, натягивая на себя одежду.
— Эм… Ему сорок два года, как бы.
Из моих рук выскользнуло платье и живописной лужицей ляпнулось на пол.
— Сколько? Этому мальчишке???
— Ну а как ты думала? Я бы ребёнка на работу взял что ли?
— Нда… Ну это ничего не меняет. Он всё равно очень смешно бесится. Как я выгляжу?
— Очень развратно.
— В смысле? В этой рясе? Мне же по улице идти…
— Нет, я просто знаю, что у тебя под этим кошмаром, и точно знаю, что тебя только что быстро оттрахали на столе.
— Фу на вас, господин Хельман!
— Я — господин Хельман аль Мринх. — меня прижали к твёрдому телу, попутно чмокнув в лоб.
— Тут нечем гордится. Всё, надо домой, у меня сегодня в планах добить нашего кролика.
— Пфф, малыш, ты его доведёшь и Френк снимет пирсинг. Первая рыдать будешь.
— А вот и не снимет, он меня слишком любит для этого. Так, отпускай меня, скоро прибежит Фин, я в роль должна войти.
Росс насмешливо фыркнул и отошёл в сторону, наблюдая за моей физиономией. Старательно пытаюсь изобразить что-то приличное, чтоб не напугать мальчишку.
Эх, довольно лечу домой, попивая отобранный бронкс. Ну нравится мне периодически устраивать такие набеги. Бодрит лучше энергетика.
С каждым днём наша семья становилась всё сплочённее и гармоничнее. Время неукротимо бежало вперёд, подкидывая нам как счастливые моменты, так и радостно обливая печальками.
У Риша начался переходный возраст, и мы всем семейством громко взвыли. Выли мы на протяжении пяти лет, по прошествии которых я была готова уже ко всему. Ибо огонь, вода и любые стихийные бедствия казались мне совершеннейшей ерундой, по сравнению с выкрутасами этого милого ранее дитятки.
Илесса такой кипишной деятельностью не выделялась, всего лишь поражала меня своей наглостью, которая не просто доросла до уровня её папаши, а качественно перешагнула эту ступень. Я даже особо не сопротивлялась, в надежде, что достигнув нужного возраста она выйдет в мир. Нести счастье и портить жизнь окружающим, а не мне.
Моя прелестная Линет не просто сдружилась со мной, а даже переселилась всем семейством на нашу планету. Теперь мужчины панически боятся наших встреч и если таковые планируются, то всем грустным коллективом ждут проблем. Ибо по отдельности мы приличные дамы, а вместе… Вместе мы — злостные нарушительницы правопорядка, которые слегка опрокинув в себя пару бокалов/литров алкоголя, проредили шевелюру как бывшей пассии Майка, так и биологической мамаше Лесси. И это было мимоходом. Не-за-пла-ни-ро-ван-но. На этом я всегда акцентирую внимание, так как если бы мы вначале подумали, то из участка нас так просто бы не вытащили. Зато, теперь коллеги активно сочувствуют Френку, так как уверены, что он подвергается домашнему насилию. От приличной меня.
С моими мужьями мы достигли полного взаимопонимания, которое лишь иногда нарушалось мелкими ссорами. Эти самые ссоры обычно переходили в жаркое примирение, причём не только с самим виновником. Но не сейчас. Сейчас у нас разгорается скандалище, и я в нём — лишь унылый
