Испытание Богов - Валькирия Амани

Твердая рука схватила меня за запястье и вернула к жизни. Эмрис.

— Пойдем со мной, — резко сказал он, утаскивая меня от группы подальше от чужих ушей, в один из тихих коридоров.

Он собирался заговорить — слова выстроились за его маской. Но я опередила его.

Я остановилась, выдернула свою руку из его хватки и полностью повернулась к нему лицом.

— Ты сказал мне, — начала я, голос уже начинал дрожать, — Что если я скажу ему что-то — что угодно — чтобы заставить его уйти… ты не убьешь его.

Его пальцы дернулись.

— Ты сказал, что не убьешь, — повторила я. — Ты не убьешь… да?

Напряжение натянулось между нами. Я почти пожалела о тоне, который использовала. Почти.

— Я сдержу слово, — сказал он. — Пока что. Но не путай это с прощением, маленькая королева, — добавил он насмешливо. — Ты опозорила нас обоих.

Я сглотнула, пульс бился в горле.

— Перед моими солдатами. Моим двором. Моими врагами. Всеми ими. — Я чувствовала, как жар в его голосе поднимается, как кипящая вода прямо под поверхностью. — Ты цеплялась за другого мужчину, в то время как должна была цепляться за меня!

Моя рука сжалась в кулак у бедра.

— Я не… — начала я лгать.

— Ты цеплялась.

Я уставилась на него, сердце колотилось, не зная, хочу ли я кричать, плакать или уйти.

— Ваши Величества, вам нужно скорее идти! — голос солдата ворвался в коридор, настойчиво.

Мы быстро последовали за ним. Все члены совета появились из-за угла в окружении солдат Малифика.

— В чем дело? — спросила я, пока мы шли.

— Вам нужно это видеть, — быстро сказал первый солдат. — Это древо.

Нас провели через извилистые залы дворца, вверх по восточной лестнице, пока в поле зрения не показались древние мраморные двери Небесного зала. Они распахнулись с громким скрипом, открывая взору комнату, которую я мало видела с детства.

Она была точно такой, как я помнила — огромная, высокая, со сводчатыми потолками, расписанными выцветающими фресками. Но величайшим чудом комнаты были окна.

Дюжины. От пола до потолка, выходящие на восток. Я выглянула в окно и увидела его. Далеко — так далеко — через море, Мировое Древо. Оно сияло.

Свет был эфирным — мягкое золото и белизна, спиралью поднимающиеся вверх по его массивному стволу, пронизывая облака, словно жилы самой магии. Он освещал море на мили вокруг, отбрасывая божественное сияние на волны.

Все замерли. Даже Эмрис. Эзра медленно шагнула ближе ко мне, ее розовые глаза отражали древо, как зеркала. Ее руки мягко сложились перед ней. Она тихо напевала себе под нос.

Пока я в благоговении смотрела на древо, что-то внутри меня сдвинулось. Мое дыхание перехватило, и шум вокруг меня исчез. Весь зал отпал.

И вдруг — меня там больше не было.

Я стояла под высокими ветвями. Корни были глубже гор, листья золотые и дрожащие от песни. Небо надо мной мерцало бесчисленными звездами и полосами света всех цветов. Голоса шептали вокруг меня. Мелодичные и в то же время жутко прекрасные.

— Вернулась ли она, чтобы остаться?

— Кровь сломленных, воля вечных…

— Дайте дорогу ее милостивому свету…

Я обернулась — хотя на самом деле я была не собой. Я была кем-то другим. Или вообще никем. Затем я увидела проблески фигур, закутанных в мантии из сотканного звездного света, коленопреклоненных перед древом. В центре нижней части ствола был большой портал. Его центр был спиралью из света и тумана. Фигуры подносили к порталу ребенка, омытого золотом.

Затем был огонь. Крики боли и предательства. Ветви и листья древа горели, но не от какого-либо естественного пламени, которое я когда-либо видела.

От магии.

— Проведите ее любой ценой! — я услышала крик мужского голоса. Тут же последний свет вскоре погас в темном дыму, и все опустело. Портал теперь потускнел и запечатался.

Я моргнула и ахнула, словно невольно задержала дыхание. Видение, которое я видела, разбилось, как стекло, когда мои колени ударились об пол небесного зала. Мое тело неконтролируемо дрожало, холодный пот покрывал кожу. Моя магия дико гудела под поверхностью, и мне потребовались все оставшиеся силы, чтобы сдержать ее.

Когда мне наконец удалось поднять взгляд, все смотрели.

Эмрис двинулся ко мне, но это выглядело не как беспокойство. Его поза была напряжена.

— Что ты видела?

Я моргнула, глядя на него.

— Я… я не знаю.

Я молчала, пока он поднимал меня на ноги.

— Ты что-то видела, — констатировал он. — Теперь скажи мне, что это было.

Я медленно покачала головой.

— Я не могу это объяснить.

Он смотрел на меня долгое мгновение. Затем его голова повернулась к Эзре.

— Тогда ты скажи мне, — рявкнул Эмрис. — Что она видела?

Она не вздрогнула от его ярости. Вместо этого она ответила с идеально отрепетированной честностью.

— Древо даровало ей память, — мягко сказала она. — И на мгновение она оказалась в их настоящем.

— В их настоящем? — переспросил Эмрис.

Эзра отвела от него взгляд и мягко улыбнулась мне, говоря:

— Она видела хранителей. Она видела небеса. Она видела, как ее семья отправляла ее через портал и как он запечатывался.

Моя семья?

Глава 46. Эмрис

Они называют это воскрешением.

Галина восставала из пепла битвы, словно священный миф из сказки. Но когда я шел по этим отстроенным заново залам, все, что я чуял, — запах старой крови, которую давно пора вычистить.

Большинство людей распевали ее имя на улицах, будто оно означало спасение. Почва снова стала плодородной. Ни одна скотина не пала. Люди были счастливы. Ее сила росла.

Я не мог это контролировать.

Я не мог контролировать ее.

А завтра ее коронуют. Это осознание было почти невыносимо. Я дохожу до двери ее покоев и лишь тогда замечаю, что мои кулаки крепко сжаты. Из-за двери доносится голос и смех — мужской. Холден.

Я толкаю дверь, не постучав, и разговор мгновенно умирает.

Она стояла у очага, серебристый халат облегал ее тело, кожа сияла в мерцающем свете огня. Длинные волосы были небрежно заплетены в косу, но пряди падали на лицо. На мгновение мой гнев испарился, стоило лишь взглянуть на ее красоту.

Холден встал, поклонился, открыл рот, чтобы заговорить, и снова закрыл.

— Убирайся, — приказал я, и он немедленно повиновался.

Я не мог смотреть на него сейчас. Он всегда слишком сильно напоминал Ксавиана в молодые годы.

Айла фыркнула.

— Чего ты хочешь?

Моя маленькая королева снова начала становиться огненной. Я усмехаюсь под маской.

— Я подумал, накануне твоей коронации