Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон

— Это неважно, — ответил он.

— Нет, важно. Это был единственный раз, когда ты поступил как человек.

— Я настолько плох, Кира?

— Мне кажется, ты всё время пытаешься быть кем-то другим.

— А разве мы все не пытаемся?

Она пожала плечом. Он был прав. Разве не этим она занималась всё это время? Пыталась стать кем-то другим?

Только Натаниэль постоянно оказывался у неё на пути.

А теперь показывал ей то, чего она раньше в нём не замечала. Всё это время она осуждала его за Революцию, даже не представляя, какой груз он носит внутри.

— Ты вдруг притихла, — тихо заметил Натаниэль.

Синий дым всё ещё окружал их, будто ждал её ответа.

— Ты загадка, — наконец сказала она. — И мне кажется, я пытаюсь понять тебя с самой первой нашей встречи.

— И?

Кира не ответила. Она и сама пока не знала. Но то, как его юное «я» разговаривало с её детскими «я», уже задело её куда сильнее, чем ей хотелось признавать.

Натаниэль принял её молчание за ответ, и дым снова окутал их.

Они оказались в помещениях для прислуги. Узкие коридоры, двери с табличками имён.

— Здесь я пытался вывести вас наружу, — сказал он, ведя её вперёд.

— Пытался?

Натаниэль коротко усмехнулся.

— Меня остановили.

Кира вздрогнула, когда из-за угла выскочили Байрон и Мэри в форме стражников. Мундир Байрона украшали знаки отличия, о которых он никогда не рассказывал. Форма Мэри была залита кровью, одна рука безвольно повисла, словно сломанная, а лицо исказила боль.

Они замерли, уставившись прямо на неё. Байрон поднял меч, и у Киры на мгновение перехватило дыхание — ей показалось, что сейчас он разрубит её пополам.

Меня здесь нет…

— Остановитесь, прошу! — раздался голос позади.

Меч замер в воздухе.

Кира обернулась и увидела юного Натаниэля. За его спиной в плащ были завёрнуты два щенка.

— Пожалуйста, — сказал он. — Мне нужна ваша помощь.

— Помощь? — нахмурился Байрон.

Мэри смотрела на свёртки у него в руках.

— Что у тебя там?

Они вздрогнули, когда Натаниэль опустился перед ними на колени.

— Помогите им. Прошу. Я умоляю вас.

Чтобы вампир умолял…

— Это ловушка, — тихо сказала Мэри.

Байрон хмыкнул.

— Подними голову.

Натаниэль медленно подчинился. Его лицо было бледным, а глаза — тёмными и глубокими, как море ночью.

— Это сын Хенрика, — прошептала Мэри.

Байрон помрачнел.

— Ты похож на него.

Стыд мелькнул на лице Натаниэля.

— Я знаю. Но, прошу… щенки…

Один из них вывернулся и выпал из плаща, ударившись о пол с тихим визгом.

Глаза Байрона расширились, когда щенок перевернулся, распушив хвосты, чтобы удержать равновесие.

— Кирабель, — выдохнула Мэри, подхватывая его. — Где остальные? Их должно быть девять… их нельзя разлучать…

— Остальные мертвы, — тихо ответил Натаниэль.

Лицо Байрона налилось кровью.

— Мертвы? — выдохнул он.

Натаниэль выглядел ужасно, но голос его оставался твёрдым:

— Да.

Байрон застыл, но Натаниэль уже вложил второго щенка ему в руки.

— Уведите их. Пожалуйста.

— Мы не можем покинуть пост, — начал Байрон, но Мэри сжала его плечо.

— Всё кончено, Байрон. Винтермоу пал.

— А с ним что делать? — он кивнул на Натаниэля.

— Как хочешь, — сказал тот. — Можешь убить меня. Я заслужил. Я убил одного из стражников.

Байрон нахмурился, но Мэри потянула его за собой.

— Оставь. Принцесса важнее.

— Принцесса? — растерянно повторила Кира.

Байрон бросил последний взгляд на Натаниэля, затем они с Мэри обернулись волками. Подхватив щенков, они скрылись во дворе, растворившись в темноте.

Юный Натаниэль остался стоять на коленях, глядя им вслед.

— Удачи, Кирабель, — тихо сказал он.

Воспоминание растворилось.

Пещера затихла, и Кира несколько секунд сидела неподвижно.

Сосредоточившись на дыхании, она пыталась переварить увиденное и всё, что сделал Натаниэль.

На него свалилось слишком многое. Ему пришлось идти по стопам Хенрика. Только сейчас до неё начало доходить, чем ему это стоило.

Кира повернулась к Натаниэлю. Даже с ночным зрением она едва различала его лицо, но чувствовала: он смотрит на неё и ждёт ответа.

— Ты спас меня, — выдохнула она.

— Я спас только двоих.

— Но я жива благодаря тебе.

— Ты жива, потому что сбежала. Потому что сильная. Потому что умеешь драться. Если бы ты не спряталась… — Он хрипло усмехнулся, явно выбившись из сил. — А я должен был сделать больше. Остановить эту бойню.

— Это не твоя вина. Ты ничего не мог изменить.

— Мог, — отрезал Натаниэль. Его голос дрогнул от боли.

Кира подумала о других щенках, которые погибли. О своих семи волчьих «я». О сводных братьях и сёстрах с песочной шерстью.

— Я даже не знала, что мне не хватает семи частей самой себя, — выдавила она, прижимая ладонь к груди. — Не знала, что внутри меня дыра.

Натаниэль притянул её к себе.

— Послушай меня. Ты не сломана. Смерть твоих других «я» — моя вина, но это не делает тебя менее цельной. Ты гораздо больше, чем просто волк.

— Я знаю. — Кира замялась, прежде чем озвучить вопрос, который мучил её все эти годы. — Только я не понимаю, кто я такая.

— Правда? — тихо спросил он, проводя рукой по её лицу. — Неужели не помнишь наш урок?

Воспоминание о его так называемом «уроке» тут же убило всю нежность момента.

— О том уроке, где ты шлёпал меня? — резко бросила она, убирая его руку.

— А были другие?

Она порадовалась, что он не видит, как она покраснела.

— Не могу сказать, что хоть что-то запомнила из твоих уроков.

— Тогда позволь просветить тебя, дорогая Кира. В тебе течёт королевская кровь.

Она резко выпрямилась.

— Не помню, чтобы ты мне это говорил.

— Не прямо. Но Король волков Баккер был твоим отцом. Через несколько лет после смерти своей жены, Королевы волков Ханны, он взял новую: Королеву вампиров Лиддию.

У Киры закружилась голова.

— Хочешь сказать, Королева Лиддия — моя мать?

Нет. Она не могла в это поверить. Если её мать была вампиршей, то это делало её…

Она скрестила руки.

— Нет. Грёбаного. Шанса. Лучше сдохнуть.

Она почти видела, как Натаниэль приподнимает бровь.

— Не надо смотреть на это с таким отвращением.

— Очень, блядь, стараюсь, — процедила она сквозь зубы.

Мэри и Байрон всегда твердили, что она особенная. Что ей суждено объединить волков. Только вот забыли упомянуть, кто она на самом деле. Кира и не подозревала, что наполовину вампир. Что в ней течёт кровь врага, которого она ненавидела с детства.

— И прежде чем ты спросишь, — продолжил Натаниэль, — Лиддия мне не мать. Мы с тобой не родственники.

Кира напряглась.

— Ну хоть это радует.

Ей даже в голову не пришло